И дай мне слово до поры не влезать ни в какие авантюры, даже если тебе очень захочется. Ты себе такой роскоши позволить не можешь.
2
Рокэ возник в кабинете кардинала то ли глубокой ночью, то ли ранним утром. Не знай Сильвестр, что для маршала эта бессонная ночь – третья, он бы не догадался. Его высокопреосвященство подозревал, что это неспроста и Алва нюхает, а может, уже и пьет сакотту[110], хотя тогда он в неполные тридцать шесть выглядел бы на все пятьдесят. Видимо, Рокэ знает другое зелье, с него станется – его отец разбирался во всяческих отравах не хуже мориска.
После Совета Сильвестр не находил себе места, чему немало способствовали довольные рожи Ариго и Килеана.
– Садитесь. Шадди выпьете?
– Лучше вина. Мы завтра уходим, а сегодня я хочу выспаться.
– Вино так вино. Где оно, помните? Налейте себе сами, оно не отравлено, хотя и стоило бы. Рокэ, что вы натворили?
– Много всего, но я сегодня не склонен к исповеди.
– Вы к ней никогда не склонны.
– Вроде весной, на каком-то отпевании.
– А если забыть о церемониях?
– Забудешь о них… Я, ваше высокопреосвященство, не вижу разницы между храмом и плацем. Так же, как и вы… Только мне по делам службы чаще приходится бывать на плацу. Не волнуйтесь, прежде чем отправиться преумножать славу Талига, я честно выслушаю положенные напутствия…
– Меня волнует то, что вы не преумножите ни славу Талига, ни свою собственную, – отрезал кардинал.
– Надеюсь, – Алва подавил зевок, – иначе зачем бы она была нужна?
– Рокэ, вы соображаете, во что впутались сами и впутали всех?!
– Да, и что?"
"– А то, что, если вы проиграете, а вы проиграете, вас казнят, и даже я вас не вытащу. То есть вытащу, разумеется, но вам придется бежать в Бергмарк, если не дальше.