– Мой друг Бонифаций посоветовал бы вам, юноша, не судить опрометчиво.
Рокэ выехал вперед и в знак приветствия поднял над головой сцепленные руки. Всадники, которых было десятка полтора, ответили странным жестом, словно очертили левой рукой круг.
– Нас ждут, – объяснил Клаус. – Заночуем в нижней деревне, как раз к закату доберемся, а завтра, жабу их соловей, поднимемся в главное село. Бакна обещал собрать всех старейшин, а он слово держит.
– Эти, на козлах, к нам спустятся?
– Нет, будут провожать поверху и отгонять каменных духов.
– Они, – Алва махнул рукой в сторону бакранов, – это понимают?
– Еще бы!
– И все-таки решились на встречу. Это хорошо.
Хорошо?! А если козопасы их ночью прирежут или выдадут бириссцам? Если целый народ загнали в такую пылищу и он это проглотил, значит, он достоин своей участи. Бакраны – трусы, а трусы, чтобы выжить, готовы на все!
– Монсеньор…
– Да, юноша?
– Вы… Вы им верите? Они, чтобы спастись, могут сговориться с бириссцами и нас выдать.
– Закатные твари… – Герцог вздохнул. – И это слова Человека Чести! Ричард Окделл, ваши кумиры, чтобы вернуть прошлогодний снег, то бишь времена Раканов, сговорятся хоть с Леворуким. Бакраны, чтобы отсюда выбраться и насолить бириссцам, пойдут еще дальше. Людям, юноша, надо доверять. По крайней мере когда они ненавидят ваших врагов больше, чем вы сами.
2"
"Деревня показалась, когда солнце коснулось снежных вершин, окрасив их алым, а в долинах начал подниматься туман.
– Алтарь Бакры, – шепнул Клаус, выразительно глянув на козлиных наездников. – Такие во всех поселках есть.
– Глупо, – заметил Рокэ. – Алтари следует рушить в последнюю очередь, хотя тогда это тем более глупо: нет людей – нет и богов.
– Оно верно, – задумчиво кивнул Коннер, – тушкана зря злить и то не дело.
– Воистину.
Рокэ с интересом взглянул на три фигуры, стоящие у некоего подобия ворот.
– Это, как я понимаю, встреча?
– Да. Тот, что с длинной бородой, – Ла́ква, здешний старейшина.