Предсмертное письмо, если уцелеть, покажется глупым и смешным. Если его убьют, а он напишет то, что всегда пишут живые, Мэллит запомнит его глупым и бодрым. Нет, не нужно никаких писем, а дарить ему нечего, разве что Клемента, но Ламброс его не довезет, его крысейшество удерет от кого угодно. Робер протянул наемнику руку.
– Я не стану писать, но если вы сообщите принцу и принцессе Ракан, где и когда меня видели, я буду очень признателен.
– Я напишу, что ни разу не встречал такого благородства и такой глупости! – засмеялся Ламброс.
Друг? Пожалуй, да. Гайифец, как и все гайифцы, сначала думал о деньгах, потом о себе и лишь в третью очередь о друзьях, но был по-своему честен.
Незаметно подошедший Мильжа смотрел в спину Ламбросу отнюдь не с нежностью.
– О чем с тобой говорил этот ызарг?
– Уговаривал ехать с ним.
– Ты отказался, – с удовлетворением сказал бириссец.
– Да.
– Значит, будешь моим гостем. Мы сейчас едем в Те́кку. Это моя деревня, там живет отец моего отца.
– Ты решил оставить казара?
– Нет, хотя его сердце сделано из помета. Молодой Луллак был бы лучшим, но он не готов освободить свой дом от гнили. Адгемар хочет говорить с нашим народом. Ему нужны люди, и мы выслушаем его слово. У нас довольно мужчин, чтобы мстить своим врагам, кормить своих женщин и продолжать свой род. Дети Козла встретят весну, но не увидят лета.
Глава 6
Сагранна и Кагета
398 год К.С. 7–8-й дни Осенних Ветров
1
Это было сказкой – прозрачные озерные глубины, черные прибрежные скалы, изумрудная зелень горных елей, снежные пики, закрывающие горизонт.
– Барсовы Очи меньше остальных озер.