Мужик безжизненно завалился на сползавшего с лавки соседа, который пускал кровавые пузыри, заходясь в последнем хрипе.
Три. Четыре… Зараза же ты, Шведов! Бородач со стрелкой под глазом мгновенно не умер. Он секунд пятнадцать смотрел на меня угасающим взором и надсадно тужился, пытаясь выдохнуть обратно набранный в легкие воздух. Я начал было волноваться и выдернул из-под лопатки сползшего на землю «духа» нож, собираясь поправить ситуацию.
Наконец бородач сильно дернулся всем телом и, роняя лавку, рухнул назад.
С трудом вытянув стрелку из лица бородатого, я упаковал ее в пробирку, нашел трубочку и быстро перетащил тела убитых за домик. Сложив оружие возле сортира, я еще раз сходил к столу и прихватил одну из лавок. Пора было позаботиться о командире полка.
Как и ожидалось, калитка оказалась запертой. Проигнорировав это обстоятельство, я подтащил лавку к месту соединения забора, разделяющего усадьбу с основным ограждением, и перемахнул во второй двор.
С этой стороны окна дома были озарены изнутри голубоватым сиянием. Приблизившись к крайнему справа окну, я осторожно заглянул внутрь. Через занавесочный тюль мерцал экран телевизора. Присмотревшись, я обнаружил в просторной комнате двух женщин, которые лежали на широких кроватях и внимательно следили за ловким Слаем, который в полуголом виде карабкался на отвесную скальную кручу.
"Шмыгнув за угол, я пробежал мимо невысокого крылечка и, оказавшись с противоположной стороны дома, вновь заглянул в окно. Эта комната имела точно такие же размеры, как и предыдущая, только была переделана под кухню: рукомойник, плита, буфет, стол и топчан в углу – таков был ее интерьер.
Обойдя дом вокруг, я приблизился к крайнему левому окну и с замирающим сердцем вывел правый глаз над уровнем подоконника. Здесь также был телевизор, мерцание экрана которого сочеталось с тусклым светом торшера, расположенного в изголовье широченной тахты. На тахте величественно возлежал голый Вахид, который поглядывал на экран и лениво пилил ногти маникюрной пилкой.