– Разбежался… Ночь ведь на дворе, ты что, не заметила? Или у тебя что-нибудь вкусненькое наметилось?
Я молчала. Не до шуточек мне было сейчас.
– Что-нибудь случилось? – спросил он уже с тревогой.
– Мельников, сосредоточься, – устало попросила я. – Случилось. Перед дверью моей квартиры лежит труп.
– Какой труп?
– Свежий! – не выдержала и заорала я. – Неизвестного мне мужика какая-то сволочь пристрелила прямо на моей лестничной площадке! Тебе по телефону его подробно описать, или вы все-таки приедете?
– Уже на выходе! – Мельников наконец понял, что никакими шутками здесь и не пахнет.
– Этот по крайней мере мне ничего плохого не сделает. А на счет всего остального не имею понятия. Давай быстрее, Андрей. Одной мне здесь тоскливо.
– Через пять минут будем.
Ну, про пять минут он может не рассказывать, знаю я, сколько времени дорога от управления до моего дома занимает. Но спешили ребята, видно, основательно. Минут через пятнадцать я услышала внизу громкий топот и со скрипом поднялась с пола – додумалась, дура, на холодных бетонных ступеньках сидеть!
Первым взлетел по лестнице, естественно, взволнованный Андрей.
– Ну, ты, Танька, ничего, вполне нормально выглядишь… – покровительственно похлопал он меня по плечу. – И правильно. У нас, знаешь, один опер нашел покойничка прямо у себя в постели. Вот это другое дело. Я тебе потом расскажу. А на лестничной площадке – такое с каждым может случиться. Так что ты не особенно…
Мельников был рядом, а я почему-то все еще не могла расслабиться.
– А я и не особенно… – солгала я.
– Вот и хорошо… Ну-ка посмотрим, чего он здесь разлегся.
Мельников наклонился над трупом, провел рукой по его лицу, по шее…
– Еще не остыл, – сообщил он мне.
– А я его вообще теплым нашла.
Мельников стал тщательно осматривать убитого, проверять карманы…
На площадку поднялись еще двое, сразу стало тесновато.
– Ну что, Иванова, – подмигнул Самойлов, – колись, за что мужика хлопнула? Ревность или не поделили чего-нибудь на экономической почве?
– Вас давно не видела, – огрызнулась я.