– Ну, что у тебя тут? Чего паникуешь? – с ходу спросил Андрей, потом увидел труп и остановился.
– У меня все ясно. У меня, товарищ начальник, чрезвычайное происшествие. А у вас что там делается? Почему покойники по городу гуляют?
Мельников мне отвечать не стал, проигнорировав ехидные вопросы. Мельников нагнулся и начал осматривать труп. Посмотрел на лицо, пробурчал что-то непонятное, откинул полу пиджака и глянул на кровавое пятно. Ничего нового не увидел, все то же, что и я. Потом стал ощупывать карманы. А что там в карманах могло быть? Их же еще вчера очистили.
С другой стороны пристроился Самойлов. Поглядел он в лицо Чернову и только повертел головой, как будто воротник вдруг стал очень тесным.
– Ну что, пойдем к тебе, звонить будем, – сказал Мельников, и лицо у него при этом было какое-то отрешенное, будто он сейчас находился и здесь, и где-то в другом месте. Да, будет сегодня гроза, с громом и молниями.
– Кому звонить будем? – поинтересовалась я.
– Уж найдем кому, – мрачно пообещал Мельников. – А ты, Самойлов, пока побудь здесь, присмотри.
Зашли ко мне. Мельников уселся в кресло, сгреб в свои большущие лапы мой телефон и набрал номер.
– Шлите группу и труповозку, – сказал он и назвал адрес. – Кажется, убийство, а вообще разбираться будем.
Потом набрал еще один номер.
– Ага, очень рад, что это ты. – Глядя на мрачную физиономию Мельникова, я усомнилась, что он очень рад. – Я по тебе как раз и соскучился. Ты мне вот что, Лекарев, скажи… Как у тебя сегодня с покойничками? Наличность какая? Так… Тогда посмотри-ка, как себя чувствует некий господин Чернов. Какой Чернов? А тот самый, которого сегодня опознание проводили…
Пока Лекарев выяснял, как себя чувствует господин Чернов, Мельников отложил трубку.
– Пьют они глухо, – пожаловался он мне. – Даже в трубку перегаром несет. И ничего не поделаешь, работа у них такая, никакой романтики.
Потом он опять приложил трубку к уху, какое-то время ждал и наконец дождался. На другом конце провода снова материализовался Лекарев и стал что-то рассказывать.
– А ты не ошибся? Уверен, что это тот самый? А тебе его, часом, не подменили? Ага, стопроцентной уверенности нет, но подменить не могли, поскольку ты бдительно несешь службу.