Крылья бабочки

Он смотрел на ее лицо, не шарил взглядом по телу, не пытался дотронуться, но в его глазах лениво ворочалось что-то хищное, звериное, что заставляло инстинктивно сжиматься, предчувствуя беду. Трейси казалось, что когда это «что-то»  полностью проснется, выбора у нее может не оказаться, поэтому она максимально спокойно и мягко – хищникам нельзя показывать страх – попросила

– Давайте вернемся, я немного устала и хочу поехать домой."

"Марко молчал. Он заметил, как в ее хорошенькую головку пришло осознание, что они остались наедине.

Заметил, как Трейси испуганно прикусила нижнюю губу, и его это возбудило. Он с трудом сдерживал желание прижать ее к себе, показать, как она заводит его. У них ведь, по сути, не было тактильного контакта: он не знал гладкая ли у нее кожа и насколько упругая грудь, но один взгляд, и он терял голову от вожделения. Марко медленно моргнул, беря под контроль эмоции, и ответил:

– Конечно, я отвезу вас.

– Не стоит, я возьму такси.

– Я отвезу, – настоял он, протягивая ей руку, помогая сойти с помоста.

Трейси не стала спорить, чтобы не провоцировать его. Корабль тряхнуло, и она, потеряв равновесие, чуть было не упала, но Марко поймал, прижимая к себе.

– Что это? – удивилась она.

Он посмотрел ей за спину, затем ответил:

– Идет грузовое судно, от него пошла волна

Трейси взглянула через плечо на черную громадину и снова повернулась к Марко. Он обнимал ее и был таким горячим: через тонкую ткань платья жар его рук обжигал, а под ее ладонью гулко билось его сердце.

Легкое невесомое прикосновение к оголенной спине, и на чувственных губах Марко появилась улыбка, словно он узнал ответ на важный вопрос. А Трейси потеряла хрупкое равновесие, но на этот раз душевное.

Она сглотнула, инстинктивно облизнув пересохшие губы, и как во сне замерла, когда он склонился к ней, собираясь поцеловать. Она ждала, не в силах протестовать или хотя бы отвернуться. Если бы не голоса, послышавшиеся совсем рядом, то не понятно, чем бы закончилась эта ночь.

Они отрезвили, прогоняя его магию, выветривая дурман, которым окутал ее Марко Мариотти. Трейси уперлась ему в плечи, и он тут же отстранился. Но не отпустил, а, взяв за руку, повел к выходу.

Еще полчаса ушло на разговоры с гостями, которые то и дело останавливали Марко, заставляя Трейси еще больше нервничать. Она хотела высвободиться и убежать, но он твердо решил покинуть корабль вместе. Но, к его чести, никаких намеков или чего похуже не последовало.