Крылья бабочки

– Джо, – не повышая голоса, приказал Тэста, и Трейси буквально впихнули в вольер, оставляя синяки на руках, так сильно она упиралась. Потом клетка закрылась. Обе собаки поднялись, принюхиваясь, делая уверенные, даже элегантные, шаги в ее сторону. Трейси вжалась в стальные прутья и обернулась, собираясь молить о пощаде, но никого уже не было. Она осталась одна. Пес, тот, что крупнее, утробно зарычал, второй подхватил, затем собаки бросились, а Трейси закричала. Надрывно, испуганно.

Сколько прошло времени она не знала, но собаки продолжали с тихим лаем скалиться: то подходя так близко, что Трейси чувствовала вонь из их пастей, то отходя дальше, словно брали разбег, чтобы вцепиться прямо в горло.

Она больше не кричала, только скулила и плакала, закрыв лицо руками. Это было страшно, страшнее, чем все, произошедшее до. Она боялась боли, боялась пыток, боялась смерти.

Трейси не услышала, как лязгнул засов, и кто-то грубо вытащил ее из клетки. Собаки тут же умолкли – словно ничего не произошло – и отправились в угол, возобновляя прерванное занятие – облизывание белых костей.

В себя Трейси пришла только в машине, просто очнулась с тупой мыслью: она жива.

– Это очень умные псы, – веско заметил Пол Тэста, привлекая ее внимание. – Они нападают только по команде.

Трейси молчала, глядя в одну точку – на затылок Джо, уверенно гнавшего кадиллак прочь из Бруклина.

– А теперь, мисс Полански, мы потолкуем. – Она медленно обернулась к нему. – Вы знаете, что прелюбодеяние – грех? – Трейси молчала.

 – Знаете? – жестче переспросил он

– Я еврейка, – бесцветным голосом ответила она.

– Пусть так, – хмыкнул Тэста. – Просто не забывайте: вы – всего лишь шлюха Мариотти, не более. Запомнили? – Снова молчание. – Мисс Полански? – предостерегающие нотки заставили ее выдавить тихое «да». – Прекрасно. Джо отвезет вас, куда скажите.

Глава 27. Фемида – слепая дама, а Немезида – жестокая

Трейси, обхватив колени руками, сидела на полу в ванной, судорожно вздрагивая и не сдерживая рыданий.

Если в машине с мафией она всеми силами глотала испуганные слезы, то сейчас дала волю отчаянию. Ей было страшно. Страшно, что ее жизнь теперь зависела от других людей и, к сожалению, не в переносном смысле. Ее затянуло в водоворот, в суровые джунгли Марко, в которых ценность ее жизни была ничтожной. Трейси понимала, что она ничто в разыгранном сегодня представлении. Истинная цель – он.