— Потому что ты с детства предпочитала добиваться своих целей интригами. И хуже всего то, что делала это, несмотря на то, кто перед тобой. Нянечка, служанка, гвардеец, дворянин, глава Великого рода или даже Романов. Последнее с твоей стороны было ошибкой. Там, где Михаил старался договариваться, ты добивалась своих целей, плетя интриги и находя компромат. Многие боятся того, что свои амбиции ты поставишь выше интересов рода и государства.
«А ведь Мария Федоровна сказала всё верно», — подумал я.
— Да. Так и есть. Только сможете ли Вы, дорогая бабуля, вспомнить хоть один раз, когда мои действия навредили роду? Возможно, некоторые казались неправильными.
От ответа на вопрос принцессы Марию Федоровну спас поступивший на телефон Кристины звонок от отца.
— Ты и Костя, в мой кабинет.
— Поняла. Идём.
У императора мы были меньше чем через минуту. Я просто открыл портал к нему и всё.
— Мама? — удивился Владимир.
— Не мамкай! — И без спроса сев за стол, спросила. — Скажи мне, Вова, почему я узнаю о Гене не от своего сына? Или ты, что… В кои-то веки решил пожалеть моё сердце?"
"— Я бы обязательно сообщил тебе…
— Не надо. Об этом справилась твоя дочь. Да так, что вся родня уже в курсе. — Император с гневом посмотрел на Кристину. — Что ты её сверлишь! Она реализовала прекрасную возможность.
— Всё сказала? — прошипел император.
Мария Федоровна никак не отреагировала на тон сына.
— Да, сын. Всё. Кстати, ты неважно выглядишь. Плохо спал?
— Спасибо за беспокойство, мама, — тяжело вздохнув ответил Владимир I. — Ладно. Пора перейти к делам. Авианосцы США прошли через Босфорский пролив, и встали на границе нейтральных вод с Крымом.
— Отец, — сказала Кристина, — я же говорила, что ввод красной тревоги, это поспешное решение.