В этот момент там, внизу, лейтенант Сергеев опустил бинокль и коротко бросил в переговорное устройство:
– Немец, разведчик, – он достаточно хорошо разглядел на крыльях белые кресты и не испытывал никаких иллюзий. Поскольку, если Голос не лгал и тут действительно 1942 год, ни советские, ни немецкие самолеты не оборудованы ответчиками системы «свой – чужой», и перед открытием огня требовалось визуально удостовериться, что перед ними враг.
Что же, как говорится, бойтесь своих желаний. В детстве Леха Сергеев хотел попасть на эту войну, чтобы… Чтобы… он и сам не знал, для чего точно.
Но кажется, он уже убил своего первого немца. Запрет на поражение цели был отменен, и ожила одна из башен зенитного ракетно-артиллерийского комплекса «Кортик-М».
Доля секунды, и во все стороны брызгами полетели изувеченные обломки. Несчастный «хеншель» будто пропустили через мясорубку.
Тогда же и там же. Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов»
– Сорок второй год, январь! – В голове у контр-адмирала что-то щелкнуло, и он вдруг стал спокоен, как система наведения, направляющая боеголовку на цель. Только мелькнула мысль: а ведь дед-то в Севастополе еще жив… Внешне же контр-адмирал Ларионов являл собой пример хладнокровия и невозмутимости.
Первым делом звонок на ГКП. Капитан 1-го ранга Андреев уже находился на боевом посту.
– Антон Иванович, доложите обстановку.
– Немецкий разведчик визуально опознан и сбит!
– Молодцы! Запишите в журнал и от моего имени передайте на другие корабли: с этой минуты корабельное соединение Военно-морского флота Российской Федерации находится в состоянии войны с фашистской Германией. Да, кстати, на кораблях действуют законы военного времени.