На то, чтобы осмотреть все помещения ателье, потребовалось не более пяти минут.
Все было на месте, включая деньги в запертой на маленький ключик кассе. Их было немного, тысяч пятнадцать, но неизвестного преступника деньги точно не интересовали.
– Все на месте, – сказала Лида, инспектировавшая помещение. – Вообще ничего не пропало.
– А ты как считаешь? – спросил Зимин у Снежаны.
Та окинула взглядом помещение, закусила губу, скрылась в маленькой комнате, служившей ей кабинетом, и позвала:
– Михаил, подойди сюда на минуточку.
Было в ее голосе то, что заставило его сразу метнуться на зов. Снежана стояла посредине маленькой комнаты и держала в руках фартук из черной ткани.
– Что случилось?
Она подняла на него горящие, мгновенно запавшие, совершенно больные глаза:
– Дневник пропал.
– Что-о-о-о?"
"– Дневник Некипелова. Вчера я читала его здесь, на работе, и, сделав перерыв, положила в карман этого фартука. А потом позвонила мама, сказала, что тетушке плохо, я все бросила и побежала наверх.
Зимин напряженно думал, его лоб разрезала глубокая морщина, он просто физически ощущал ее, зная, что морщина появляется всегда, когда требуется серьезная работа мысли.
– Твоя тетушка знала о том, что дневник существует, но не имела возможности увидеть его у тебя дома – ты его туда не приносила. Или кто-то третий, считающий, что в дневнике может скрываться разгадка тайны сапфирового креста.
Снежана медленно, словно нехотя, обвела взглядом комнату, и внезапно ее лицо просветлело.
– Это вряд ли тетушка, – сказала она быстро. – Дело в том, что пропал еще один предмет, который она легко могла забрать до этого, потому что он хранился у меня дома, я показывала его нашей родственнице и только после этого спустила в ателье и забыла унести обратно. Тетушка легко могла взять все, что ей хотелось.
Ее бормотание было похоже на бред. Зимин сделал шаг, обнял Снежану за плечи и встряхнул, сгоняя наваждение:
– Что еще пропало, Снежана? Что могла в любой момент взять твоя тетя?
– Коробку со сколками, – не сказала, а скорее выдохнула та.
Глава девятая
Итак, на ее семью объявлена охота. Снежана думала об этом без малейшей истерики, просто констатируя факт.