– И когда вы в прошлый раз смотрели в эту самую щелочку?
– Так, почитай, в субботу. Тогда все в порядке было, дверь заперта.
– А сегодня, значит, отперта.
– Ну да. Я за ключом от калитки-то сбегал, на участок зашел, на крыльцо поднялся, покричал для приличия. Вдруг, думаю, хозяева приехали, ну, то есть вы, Снежаночка, с мамой. Но нет, никто не отвечает. Я внутрь зашел, а там, мать честная! Погром, чистый погром. Все вверх дном перевернуто. Ящики из комодов выворочены, из шкафов все выброшено.
– И вы не побоялись один в дом заходить? А если бы тот, кто беспорядок учинил, все еще оставался там?
– А если бы и оставался, – мужик усмехнулся и вдруг, прямо на глазах, словно стал выше ростом. – Я в прошлом кадровый офицер, в Афгане воевал, мне бояться непривычно. Да и когда я за ключом от калитки бегал, топор прихватил. Вот, – он поднял его, демонстрируя недогадливому Зимину. – Впрочем, не было тут никого. Я весь дом обошел, даже на чердак поднялся. Там тоже все вверх тормашками, но лихоимцев нет.
– Господи, а на чердаке-то им что понадобилось? – изумилась Снежана. – Там точно ничего ценного нет, старые лампы, стулья и ненужная посуда.
– А в комнатах хранилось что-нибудь ценное? – уточнил Зимин.
– Нет, это же дача. – Снежана пожала плечами. – Телевизор, холодильник, микроволновка, чайник. Ничего такого.
– Ну что ж, давайте зайдем в дом и проверим, что пропало.
Снежана все еще топталась в нерешительности, и он первым поднялся на крыльцо, распахнул дверь и вопросительно посмотрел на мужика в камуфляже.
– Да, это я закрыл, не оставлять же дом раззявленным. Тут, чего с первого раза не вынесли, со второго умыкнут.
– А что, у вас это норма?
– Нет, что вы. – Мужик, кажется, Роман Юрьевич, замахал руками. – У нас место тихое, спокойное. Люди все живут приличные. Кто «из старых», те с воспитанием, а кто из «новых», так те с понятиями.
– А сами вы из каких?
– Что, не по рангу мне в таком месте жить? – Мужик вдруг усмехнулся, словно оскалился.