– Пелагея? Сама принесла тебе крест, который зажилила? С чего бы это?
– К ней человек приходил. Ты не поверишь, тот самый, каторжник, – выпалила Дуся.
– Какой каторжник? – не поняла Тата.
– Да тот самый, что владельца креста убил, то есть который сам владелец. Тата, ну вспомни!
Тата на мгновение закрыла глаза и снова, как воочию, увидела вставшую на дыбы лошадь, кровавое месиво вместо лица у лежащего на мостовой человека и острый внимательный взгляд, которым полоснул по ним нечаянный убийца перед тем, как они поспешили прочь.
Тут будет реклама 1
Каторжник. Ну да, по Уложению 1845 года за непредумышленное убийство полагалась срочная каторга на двадцать лет. Смертная казнь положена только за политические преступления, а гибель под лошадиными копытами к ним никак не относилась. Значит, убийца действительно стал каторжником, либо заводским, либо рудниковым. И давно уже был отпущен на свободу.
– Дуся, ты хочешь сказать, что человек, убивший тогда приходившего к Петру Степановичу просителя, спустя почти сорок лет нашел Пелагею?
– Ну да, нашел.
Тут будет реклама 2
Сказал, что вышел на свободу после убийства и уже много лет ищет след пропавшего креста. Плакался, что это их семейная реликвия: продавать или отдавать крест в чужие руки считалось в их роду страшным грехом. Он передавался от отца старшему сыну, а его двоюродный брат – тот самый убитый, вынес из дома реликвию, чтобы заплатить выкуп за другого брата, совершившего преступление. Украл тот что-то, то ли на рынке, то ли в доме каком, но был пойман и приговорен к суду.
Тут будет реклама 3
Дело в канцелярию передали, а брат и решил: если он взятку даст, то дело можно будет выкрасть, и никто ни о чем не узнает. Ну, ты же помнишь!
– Помню, – задумчиво сказала Тата, представив гневное лицо Петра Степановича, царствие ему небесное, его расширенные ноздри и гневное: «Пойдите вон, милостивый государь». – Конечно, помню, Дуся. Но как же он искал этот крест? У кого?
– Пелагея рассказывала тогда: этот человек говорил, что по крупицам восстанавливал все события того дня.
Тут будет реклама 4
По его расчетам выходило, что никто не мог успеть обыскать карманы погибшего так быстро. Нет, крест пропал до того, как произошла ссора, а значит, случиться это могло только в доме Брянцевых. Но он знал, что у Брянцевых ничего не нашли, а потому пришел к выводу, что взять крест мог кто-то чужой. Он много лет размышлял, что тогда могло произойти, – время у него было. Узнал, что дочка Брянцева давала уроки кружевоплетения и к ней ходили ученицы.
