Прохожий не стал проходить мимо, а резко свернул и быстрым шагом двинулся к месту конфликта. Советский военнослужащий предполагал просто и спокойно разрулить ситуацию на месте. Одно дело — втроём на одного, и всё будет совсем по-другому, если двое против трёх. Договоримся уж как-нибудь без мордобития... Один из троицы тут же развернулся и выдвинулся навстречу миротворцу, выкрикивая на ходу абсолютно незнакомые слова. Это было нетипично для немцев. Тут даже не было вопроса, аналогичного нашему: «Ты кто такой?» Были только явные угрозы на непонятном сленге.
Анализировать услышанное и отвечать на угрозы — было уже некогда. Немец размахнулся и с ходу попытался ударить кулаком прапорщика в голову. Боксёр контролировал расстояние удара, сделал шаг назад и немного в сторону, и через руку своего оппонента встретил своим кулаком челюсть противника. И в этот короткий миг обоюдного касания кулака и челюсти постарался максимально вложить свой вес в точку соприкосновения. Встречный удар получился, челюсть хрустнула, а противник пролетел по инерции мимо и рухнул на платформу.
Немецкие сограждане сцепились между собой. Тимур остался один на один с самым здоровым противником, который уже стоял напротив. Мужик был высокий и жилистый, медленно подходил к Тимуру и держал левую руку за спиной.
При свете фонаря русский заметил, что правая рука и шея противника были в разноцветных татуировках. Советскому прапорщику уже приходилось сталкиваться на улице и на пляже с местными уголовниками с разноцветными татуировками по всему телу. У наших блатных тело было расписано только синими картинками и надписями. И Тимур с детства неплохо разбирался в татуировках и мог с ходу определить уголовный статус владельца этих нательных рисунков и обозначений.
Кантемиров всем своим нутром чуял опасного противника, который медленно приближался и немигающим взглядом смотрел на руки боксёра. Немец дёрнулся вправо, занёс свободную руку для удара и вдруг левой, снизу, провёл дугу по направлению живота русского.