Тимур, слушай сюда: не вздумай дёргать сейчас из части. Мы знаем, что ты местный пацан, недалеко живёшь. Ещё хуже себе сделаешь.
— Даже в мыслях не было, — удивился молодой солдат. — Да и куда я побегу? Домой? Отец меня сам прибьёт, нафиг! Да весь посёлок смеяться будет. Скажут, в первый же день службы пиздюлей получил, зассал и смылся. Всю жизнь потом от позора не отмоешься.
— Вот это правильно! Может чего надо сейчас? Спрашивай.
Кантемиров показал на свою форму.
— Мне бы утюг, форму погладить. А то выгляжу как ЧМО.
Акульшин взглянул на новобранца.
— Для духа нормально выглядишь. Но погладить хэбэшку не мешает. Да и погоны заново надо перешить. Криво сидят. Перешей вначале, потом погладишь куртку и штаны. Давай покажу.
Сержант, уже подробней, рассказал, как пришивать погоны относительно шва на рукаве куртки. Затем объяснил, как удобней и быстрей выгладить форму. И в самом конце этого урока показал на своём примере, как надо начищать сапоги, чтобы они «блестели, как у кота яйца».
Тимур только закончил начищать свои сапоги, оделся в выглаженную форму, как его опять вызвали к командиру роты.
— Давай, призывник, садись за стол и пиши всё, как было. Уточняю — как ты мне рассказывал. Может быть, ты и вообще не при делах. Но, солдат, совсем невиноватых в нашей армии просто не бывает. Усекаешь?
Кантемиров вздохнул и вспомнил, как совсем недавно, на гражданке, уже приходилось описывать свои поступки.
— Ладно! Я даже знать не хочу, что этой ночью на самом деле произошло в каптёрке. Но вы с каптёром очень уж складно всё поёте. Остальные тоже. Сейчас идём к замполиту батальона, и если ты всё повторишь майору так же, как здесь написал, считай, что тебе сегодня очень повезло.
Рядовой молча кивнул, и они вдвоём вышли из расположения роты. Штаб батальона находился в отдельном здании. Ротный зашёл первый в кабинет и доложил:
— Товарищ майор, командир третьей роты капитан Нелюбов с призывником Кантемировым по Вашему приказанию прибыл!
Рядовой стоял за широкой спиной капитана и не знал, что ему говорить. Но на всякий случай встал но стойке «смирно», как показывали ещё вчера на плацу.