— Самогонкой воняет, но очень крепкий, зараза!— поделился своими впечатлениями разведчик Патя и добавил: — Американцы в стаканы постоянно лёд добавляют. А лёд — это же вода! Вот дурачки. Мы же самогонку водой не разбавляем? Мне больше у них кока-кола понравилась. Сладкая!
Больше вопросов к рядовому Патрикееву не было, да и наступило время спуститься во вражеское подземелье. Кузьме велели быть проводником и ждать всех около отделения. Начальник особого отдела части с разрешения начальника госпиталя установил около входа в подземелье временный пост караула и договорился с начкаром, поставить туда перед обедом самого толкового бойца.
— Вер ист да? (Кто здесь?) Хальт! (Стоять) Ферботен! (Запрещено)
Начальник караула (сосед по лестничной площадке семьи Скворцовых) спускался первым и по заранее разработанному плану остановился, поднял правую руку для остальных и прокричал в темноту:
— Начальник караула, старший лейтенант Обухов.
— Начальник караула ко мне. Остальным оставаться на месте. Стреляю без предупреждения."
"На всякий случай автомат этого часового был без патронов.
— Он нас обратно выпустит?
— Начкар с нами пойдёт, — успокоил москвича Скворцов.
В тоннеле Кузьма вытащил из кармана катушку ниток и карандаш и уже заученным движением закрепил к люку. Офицеры с удивлением наблюдали за манипуляциями рядового. Солдат встал первым, включил свой фонарь и приказал:
— Двигайтесь за мной. Один поворот направо, и три налево. Только нитку не прицепите. Вдруг фонари погаснут, по нитке и придём к выходу.
Рядовой Патрикеев и майор Скворцов двинулись первыми, освещая путь остальным.