Именно в нем он отправился на проведение этого чертового ритуала. — Почему его не переодели? — вырвалось у меня. Волнение становилось все сильнее. Желание оказаться рядом с владыкой росло с каждой секундой.
— Правительница Малика запретила прикасаться к нему. Она даже не пустила его родителей к телу владыки…
— Я хочу внутрь! — перебила я мужчину. — Мне нужно внутрь!
Лариан вновь начал мне объяснять, что проход доступен не всем, а лишь тем, кто является близкими кровными родственниками. Но ведь внутри меня и растет ребенок правителя, а значит, что я могу попробовать пробраться в склеп.
Собрав всю свою волю в кулак, резко дернула руку, которая на мгновение выскользнула из крепкого захвата мужчины. Мысленно прося прощения у своего не родившегося дитя, я подалась вперед. Секунда, и моя нога переступает порог склепа.
— Этого не может быть! — послышалось за спиной, и я обернулась на голос, смотря в шокированные глаза стража. — Но как? Вы… беременны?! — с придыханием произнес Лариан.
— Я не могу уйти! — покачала печально головой, перебивая разволновавшегося мужчину. — Пока не попрощаюсь с ним, не могу!
Набрав полную грудь воздуха, шагнула второй ногой, оказываясь в темной комнате, которая была пропитана смертью. Ариман лежал на каменном возвышении, и со стороны казалось, что он просто спит.
Шагала все дальше, не обращая внимания на трясущиеся ноги. Нехватка освещения действовала на нервы. Мне хотелось разглядеть его. Навсегда отложить черты лица любимого в своей памяти.
Встав возле ног владыки, неуверенно прикоснулась к ним ладонью. Холод. Неимоверный холод пополз по моей коже, и я резко отдернула конечность. Зажав рот рукой, жалобно всхлипнула.
Лариан так и стоял возле входа в склеп, пристально наблюдая за каждым моим движением. Набрав полную грудь воздуха, двинулась вперед, к голове правителя, ведь я хотела поцеловать его в последний раз.
Ноги отказывались меня слушаться. Вместо большого шага едва удавалось переставлять ступни.