Куколка в подарок

Я не пьяна, только пару глотков. Просто предвкушение бьёт по голове, вызывает звон в ушах.

Алан поднимается, заставляя замереть в шаге от него. Мягко забирает у меня бокал, опускает его на стол. Всего на секунду наши пальцы соприкасаются, а меня словно током бьет. Электрическим разрядом прямо в солнечное сплетение.

Всё тело потряхивает, дрожу всё больше. Словно стягивает канатами, плотно-плотно. Алан выдвигает для меня стул, и я едва не падаю от облегчения. Мышцы не слушаются, наливаются свинцом.

– Ещё вина, куколка? – Давид наклоняется, его губы касаются мочки уха.

– Или устроишь пьяный дебош?

– Нет. На оба вопроса. Лучше миниралку, если можно.

– Тебе можно всё.

Слишком лестные слова, от которых меня потряхивает. Всё-таки допиваю вино до дна, пока мне несут воду. Голову обволакивает приятный и терпкий туман.

Расслабляюсь, слушаю разговоры мужчин. Все слова сливаются в гул, тихий, но настойчивый. Что-то даже говорю. Но весь ужин смазывается для меня одно пятно.

Алан и Давид постоянно касаются. Невзначай и случайно.

Кто-то тянется за солью и проводит пальцами по моей ладони. И слишком часто они наклоняются ближе. Касаются кожи лица и шеи, волос. От горячего дыхания щиплет кожу, мурашки спускаются по рукам.

Давид… Или Алан? Теряюсь в ощущениях, не могу разобрать. Но кто-то из мужчин опускает ладонь на мое колено. Едва сжимает, вызывая рваный вдох. Я растворяюсь в этих ощущения.

Выдыхаю свободнее, когда мы перебираемся в гостиную. Десерт и чай должны принести сюда. И пусть никто не отпускает меня далеко, но диван всё же длиннее и шире, больше места.

Или это так только кажется?

Из-за вина я в теплом коконе, нет никаких переживаний. Отпускаю себя, не задумываюсь о том, что делаю. Просто плыву по течению, наслаждаясь тихим вечером.

– Давид! – всё-таки срываюсь, когда мужчина утаскивает меня на свои колени. Поглаживает бедро, пока я упираюсь ладонями в его грудь. – Что ты делаешь?

– Выбираю за тебя, на чьих коленях сидеть.

– Я не… Ладно.

Кошусь на Алана, ожидая его реакцию.

Мне кажется, что именно он в любой момент сорвется. Пошлет меня на три веселых буквы и сбежит. Но вместо этого мужчина забрасывает мои ноги на себя, поглаживает щиколотку.

– Не обольщайся, Воронцов. Потом ко мне перейдет.

– Я, вообще-то, не вещь. И здесь, всё слышу.

– Поздно, куколка, возмущаться. Отдала выбор нам? Теперь просто наслаждайся.

– Ладно.

Выдаю обиженно под синхронный смех мужчин. Какие же они красивые, когда не спорят. Сердце екает, сжимается.