Снова убегает, двигается к центру кровати. Ладно, намеки я умею понимать. Не трогать и не мешать. – От того, что вы такие хорошие, я чувствую себя ещё хуже.
– Хорошие? Ты ничего не попутала, куколка?
Меня любимым эпитетом можно обозвать. И мудаком, и бандюганом. Уебок – тоже часто прилетало, когда разборки шли. Но хорошим… Да пиздец, никто так не называл.
Максимум – родители когда-то.
– Ты же знаешь, что я имею ввиду. Выбор не для меня, потому что я хочу вас. Двое по цене одного, - грустно усмехается, качает головой.
– А сама? Будешь смотреть на других? Трахаться со всеми? Или…
– Тормози, Воронцов.
Литвин рявкает, заставляя захлопнуться. Сделать вдох. Потому что на част рвет от мысли, что Аня попадет к кому-то другому.
А стоит нарисоваться рядом с куколкой левому чуваку – я его прихлопну. Или Алан, тут на скорость вопрос. Но стойкое ощущение, что ни я, ни он, никто не позволит другому ошиваться рядом с девушкой.
Даже если она сейчас попробует уйти от нас."
"– Я говорю в целом о другой, - поджимает губы. Пиздец, как тяжело даются слова, я вижу. Нервничает, а утешить не позволяет. – В плане, вот так же, как сейчас у нас.
– Я правильно тебя понял, Анют? – Литвин дергает шеей, от чего его суставы хрустят. – Ты предлагаешь нам секс время от времени. И если кто-то из нас встретит другую, то всё прекращается?
– Да, как-то так. Я не могу требовать что-то большее. И верность тоже не могу, но вот такая я. Меня не интересует никто другой, только вы.
– Необычная ты, куколка. Обычно девки отношений хотят.
– Я хочу. Но и так хочу слишком многого. Поэтому требую в пределах того, что хоть как-то могу получить. Я не знаю, как это объяснить. Если вас так устраивает…
– Хрен там.
Обрубаю первым. Рывком притягиваю девушку, заставляя упасть на меня. Теплая, мягкая. Пахнет моим шампунем. Втягиваю воздух, сильнее сжимаю. Бля, как пацан могу так вечность лежать.