За такую держаться приятно, пока вколачиваешься в тело.
– Давид… Я не буду вам… Это…
– Это, куколка, называется «дрочить». Уверен, ты прекрасно с этим справлялась.
– Нет! Я ничего такого не делала! И, - жует свою губу, дуется. – И не собиралась. Вы всё не так поняли. Вы только послушайте, хорошо? Пожалуйста.
– Ну?
Меня мало интересует, что девчонка мямлит. Куда охрененней наблюдать за румянцем на щеках. Тот расцветает на коже, ползет ниже. Не видел ещё, чтобы так часто краснели.
Как первокурсница, попавшая на ковер к ректору.
– Пожалуйста, - повторяет сипло, когда толкаю обратно к кушетки. Сам куколку усаживаю, нависаю. Псих, точно. Мозги стекли ниже, где всё тянет. – Я…
– Ага, ты, да.
Подбешивает, что сказать не может. Выпалила бы, что в мозгах вертится. И дальше разбирались. А раз так – то не собираюсь ждать. Привык, что в моем бизнесе нужно быстро решать.
Направо или налево.
Влезать или нахрен послать.
– Давид, мне нужно вам рассказать кое-что. Пожалуйста. Я… Я очень надеюсь, что мы всё решим.
Решим, куколка, обязательно.
Всё во всех позах решим.
Сжать волосы девчонки, запрокинуть её голову и впиться поцелуем – тоже быстро решаю, на грани инстинктов. Такую девочку, на самом деле, грех не целовать.
Постоянно."
"Чтобы продолжала рвано дышать, грудь вздымалась. У неё жуть какие чувствительные губы. Стоит проехатся зубами, чуть прикусить – у Анюты сразу сбивается дыхание.
Дрожит в моих руках и это далеко не страх. Я на такие моменты натаскан. Теряется, сопротивляется, а при этом губки открывает. Позволяет скользнуть внутрь, попробовать на вкус.
Скольжу по её нёбу, сталкиваюсь с языком. А эта бестия, зажигалка, толкается языком в ответ. И сразу мысли, как так же будет ласкать член. Заденет уздечку, обхватит губами…
– Не надо, - спорит, прекращая поцелуй. – Я не хочу.
– Для той, кто не хочет, ты слишком сильно руками меня лапаешь.
– Я не лапаю!
– Ага, - выдыхаю на ухо, втягиваю мочку. Ох, ещё одно чувствительное местечко? Прикусываю кожу, а девчонка открыто стонет. – И не стонешь, и не влажная, да?
Ладонь сама лезет под юбку, сжимая тонкие ножки. Развожу их шире, пальцами касаюсь белья. Куколка вздрагивает, жмурится. Будто я уже не увидел, как блестят её глаза.
– Влажная, Анюта.
– Не правда! Я не… Всё не так, как кажется.
– Ага.
Киваю сочувственно, а пальцами провожу по взмокшей ткани.