– Я слышал, Беляев сбежал. Зря Парамонов его упустил. Ему этого не простят.
– Почему?
– Ну как? Это же Беляев убил Гриневскую.
Опалин молчал.
– У тебя есть какие-то свои соображения? – с любопытством спросил больной.
– Понимаешь, – начал Иван, – на самом деле у меня ничего нет. Но…
– Но?
– Так, чепуха. Интуиция. Догадки. То, что к делу не подошьешь.
– Ну и что? Мы сейчас не на работе. Хочешь что-то сказать, я тебя слушаю.
– Я думаю, что все произошло из-за одного человека. Назовем его… ну, например, Андрей.
– Так, так.
– И этот Андрей очень хотел избавиться от своей невесты. А может быть, не от невесты, а от ее мамаши. А может быть, от обеих разом."
"– Ну хочешь избавиться от невесты – не женись, – протянул Селиванов с сомнением. – Зачем убивать-то?
– Не знаю. В этом и проблема. Но ему для чего-то нужно было их убить. Должно быть, он ломал голову, как бы ему все устроить так, чтобы на него никто даже не подумал. Потому что – ну сам понимаешь – убивают молодую женщину, мы тут же проверяем, с кем она была связана.
– И что же он в конце концов придумал?
– Нечто гениальное. Он убил третью женщину и украл драгоценности немыслимой ценности, чтобы все решили, что причиной являются именно они. А невесту и ее мать он убил как ненужных свидетелей этого преступления. Ясно, да? На самом деле целью были мать и невеста, а Гриневская… Гриневская была нужна, чтобы отвлечь от них внимание. Понимаешь, когда убивают фигуру такого масштаба…
– Никто не поверит, что дело вовсе не в ней.
– Через потайной ход. Он частично обнажился во время вчерашнего землетрясения, так что Парамонов убедился, что я был прав. Ход действительно существовал, и убийца им воспользовался.
– Хорошо, а откуда Андрей о нем знал?
– Понятия не имею. Может быть, заметил, как кое-кто из членов съемочной группы залезает туда, и заинтересовался.
– Шатко, но допустим. Оружие он взял прямо со съемок?
– Да.
– И за здорово живешь застрелил трех человек, потому что ему просто не хотелось жениться?
– Ну… да.
– А украшения? Что стало с ними?
– Думаю, он их выбросил, чтобы ничто не связывало его с преступлением.
– Вот так взял – и выбросил?
– Э-э… да. Но, может, оставил себе самую ценную вещь… «Алмазную гору»… потому что не хватило духу от нее избавиться.
– А Парамонов был такой осел, что не обнаружил ее во время обыска?
– Почему бы и нет? – самым естественным тоном промолвил Опалин.