– Он протянул попугаю на ладони несколько орешков. – На, держи еще, кушай, моя прелесть!
Пока Матвей Семенович кормил попугая, Тася повсюду искала Опалина и наконец обнаружила его в «Красной Ривьере» в компании трех актеров и фотографа Беляева.
Тут, вероятно, самое время пояснить, что Борис Винтер не разбился насмерть в том числе и потому, что Иван вовремя заметил, что происходит, и побежал помогать пожарным, которые засмотрелись на трюк и не успели развернуть и натянуть брезент."
"Следом за мнимым репортером бросились Еремин и Вася Харитонов.
– Вот тебе и материал, – заметил Сергей, допивая рюмку, – репортер спасает гибнущего режиссера!
– Я там один, что ли, стоял? – возмутился Иван.
– А кто орал «Держите ровнее», «Левее», «Сейчас упадет», а? – засмеялся Федя.
– Я не орал, – буркнул Опалин, насупившись.
Он ничего не имел против этих людей, но что-то в них ему инстинктивно не нравилось, он и сам не понимал, почему.
– Он шептал, – объявил Володя, улыбаясь во весь рот. – Но очень громко.
– Татьяна Андреевна, – с чувством произнес Еремин, поднимаясь на ноги и прикладывая руку к сердцу, – мы, так сказать, решили отпраздновать спасение… Еле затащили сюда спасителя вашего мужа, так он упирался… Это Татьяна Андреевна, жена Бориса Ивановича, – на всякий случай представил он молодую женщину.
Судя по блеску глаз Еремина, он успел выпить больше остальных, но вряд ли сожалел об этом.
– Ваня, да? – обратилась Тася к Опалину. – Простите, Ваня, можно вас на два слова…
– Мы не подслушиваем, – хихикнул Федя.
Опалин поднялся с места.
По правде говоря, Иван вообще был сейчас не прочь уйти, но он все-таки находился на задании, и только это обстоятельство удерживало его.
Тася отвела Опалина в сторону и с решительным видом повернулась к нему.
– Ваня, простите, ради всего святого… Я должна была раньше вас поблагодарить… но когда Боря упал, я ни о чем не могла думать… Вы, пожалуйста, не думайте обо мне плохо, – поспешно добавила она. – Я вам очень, очень благодарна. Вы не остались стоять в стороне… как некоторые. – Говоря, она метнула недобрый взгляд на Лавочкина, который, судя по взрывам хохота за столом, увлеченно рассказывал очередную актерскую байку.