И, потеряв к приблатненному всякий интерес, решительным шагом направился к столику, за которым сидела Ирина.
– Можно? – спросил он, присаживаясь.
– Да, пожалуйста, – она посмотрела на него, как на надоедливую муху.
– Я узнал, кто вы такая...
– И кто же я?
– Вы заправляете всей этой компанией, – кивнул он на крепышей.
– Да, это мои пацаны. Но они всего лишь звено длинной цепи...
– А если я предложу вам свою дружбу?
– Дружбу? – Она насмешливо посмотрела на него. – Это интересно...
– Ну, может, я не совсем так выразился.
Он думал, она обрадуется. Три тысячи рублей каждый месяц, и ни за что, по сути. Такими вещами не бросаются... Но он ошибся.
– Вы нас, наверное, не за тех принимаете. – Голос ее звучал ровно, без всяких интонаций.
Но внешне она переменилась. Расслабленность и умиротворенность исчезли. Она вся внутренне подобралась, ее хищно заблестевший взгляд начал излучать силу, способную подавлять чужую волю.
– Мы не шпана уличная, – продолжала она. – Мы серьезная организация. У нас есть все: люди, деньги, машины... оружие.
– Оружие? – встрепенулся он.
Ему представился не нож, излюбленное оружие уркаганов. На какой-то миг перед его мысленным взором всплыл ствол пистолета, направленный ему в лоб... Да, этот демон в образе ангела обладает силой внушения.
– Да... Но вы об этом ничего не слышали...
Бах! Это выстрелил мысленный пистолет. Мысленная пуля угодила ему в голову... Георгий Оганесович даже вздрогнул... Мама родная, что это с ним?
– Да, да, конечно, – поспешил заверить он. – Я ничего не слышал.
Ему стало страшно. На него давили волны смертельной опасности, исходившие от нее.
– Я уже давно положила глаз на «Огонек». Завтра-послезавтра к вам должны были прийти мои люди... Вы, наверное, слышали, что такое рэкет?
Да, конечно, он знал, что это такое. Это крепко сколоченные ребята с пудовыми кулаками, не ведающие ни страха, ни жалости. Они приходят всегда неожиданно. Приходят и как обухом по голове: «Гони бабки!» И отдашь, если шкура дорога.