А «сосунками» ты, козел, зря разбрасываешься...
– Дергай отсюда, пока цел!
– Да пошел ты...
Давид Реонгольдович окончательно вышел из себя. Рассчитывая на помощь своих громил, он размахнулся, чтобы ударить нахала. Но тот на шаг отступил назад, стал недосягаем для удара. И тут же его рука скользнула куда-то за спину. Через мгновение показалась снова, но уже не пустая – с «наганом».
Маисов похолодел, когда «ствол» ткнулся ему в лоб, щелкнул курок.
Но это было еще не все.
Захлопали дверцы машин, и за спинами троицы с «наганом» повырастали фигуры накачанных молодцев.
– Короче, Ржавый, десять «кусков» с тебя. Не отдашь, получишь пулю в лоб. И контору твою на крен разнесем. А козлам твоим пальцы поотшибаем. До конца дней своих ни ключа, ни монтировки в руках не удержат.
– Отвалю! – прохрипел Маисов. – «Пушку» убери!
Нахал усмехнулся, но «ствол» убрал.
– Только денег у меня здесь с собой нет...
– Не звезди!
– Ну нету, говорю...
– Ладно, посмотрим...
Грубиян кивнул Самовару и Семе. Те сразу все поняли и оба одновременно мощными ударами ног врезали Паше и Вене по причинным местам. И тут же к вышибалам подскочили еще два молодчика и начали бить их железяками.
На помощь Паше и Вене не пришел никто.
– А теперь, Ржавый, будем мочить тебя, – пригрозил нахал.
– Есть у меня деньги, есть...
Пацаны молодые, но не по годам серьезные... Придется уступить...
– Пять минут у тебя. Пшел за бабками!
Давид Реонгольдович поджал плечи и с видом побитой собаки потащился к тайнику, где лежали деньги. Жаль было расставаться с ними, с родимыми. Но ведь не за здорово же живешь он их отдает.
* * *Все-таки настоящий он друг, Ящер. И бабок из казны общей отвалил. И сразу пять машин помог угнать. И команду на козла рыжего натравил, по два «куска» за тачку заставил отвалить. Словом, ему с Самоваром помог с долгами рассчитаться и казну бабками пополнил.
– Смотри, Сема, – говорил он. – Хочешь дальше тачки угонять – угоняй, дело твое.