Художественная ценность этих произведений могла вызывать сомнение, но мы смеха ради давали почитать их другим ученицам. Кто же знал, что они приобретут популярность?
— Вам пора расширять аудиторию, — хмыкнула Дель. — Ваше творчество — это запретное чтение, любопытное только пансионеркам и скучающим зрелым дамам, которые ищут пикантных развлечений.
— А вовсе и нет, — буркнула я. — У его величества стоит вся серия. Не очень-то он похож на пансионерку, да и на зрелую даму не тянет.
— Что вся серия про Матильду? — обалдела Алисия. — Вот это признание так признание. Какой аудитории нам еще надо? Нас сам король читает! А ты откуда знаешь?
— В кабинете позавчера видела.
— Что прям «Опасная страсть», «Восточная страсть», «Пиратская страсть» и «Жгучая страсть»?
— Угу, и даже «Леденящая страсть» и «Королевская страсть», — ответила я, а Алиска покраснела. Именно в «Королевскую страсть» она вложила всю душу.
— Вот те раз, — задумалась она.
— Очень сомневаюсь, но больше всего меня смутило наличие еще двух «Страстей», которых мы с тобой не писали.
— О-па. Нас плагиатят. Что ж, может и впрямь пора новую серию начинать.
Я уже не могла сосредоточиться на чтении дневника. Какой-то зуд не давал мне успокоиться. Снова моя интуиция пыталась мне что-то подсказать, но я ее не понимала.
Так, а если пойти другим путем. Я не могу вспомнить где, но может, я вспомню что? На что это похоже.
— Леди, — осипшим голосом позвала я. — Кажется, у нас есть еще один пазл в головоломке.
Глава 19
Поскольку мое открытие рождало больше вопросов, чем ответов, мы пораскинули мозгами и пришли к выводу, что за этими самыми ответами неплохо бы обратиться к человеку, который увлекается решением подобных загадок.
Таким человеком являлся магистр Тофинбейл. Он увлекался историческими изысканиями и мечтал воспитать себе преемника, а самому заняться раскопками и изучением интересных событий и фактов прошлого. Однако достойного кандидата все не находилось, и увлечение магистра так и оставалось его хобби.