"
"«Хронос принял вашу просьбу, лорд Кимли, – вспомнился ему сиплый старческий голос. – Ваша сила вырастет и поможет одолеть любого врага. Вот, возьмите этот медальон. Наденьте его на себя, и вы станете непобедимы. И та, кого вы любите, не сумеет отказать».
Глупо было верить, что зло, творимое во имя добра, не запятнает душу.
Кимли потер лоб. Все же он правильно сделал, что отослал Ребекку. Лучше не рисковать. Если его вновь захлестнет былое безумие… Нет, он не сдастся, но пусть она будет в безопасности.
Шум тора, остановившегося около ворот, заставил его подойти к окну.
– Унаши сатар! – громко выругался он, глядя, как из салона выходит Ребекка, а водитель достает из тора два чемодана. – Доргова девчонка!
Он затушил сигару и нахмурился. Чего ее принесло? Неужели в Сартане мало развлечений?
Спустя несколько минут дверь кабинета открылась и он увидел улыбающуюся жену.
– Здравствуй, любимый! – нежно проворковала Ребекка. – Я соскучилась.
– Что ты здесь делаешь? – сдержав крепкое словцо, спокойно спросил он.
– Ты не рад меня видеть?
Наглое создание пересекло комнату и остановилось в шаге от его кресла.
– Дорогой, я не вынесла нашей разлуки! – патетически воскликнула девчонка и обняла его за шею.
А следом ему достался поцелуй – долгий, бесстыдный, дорговски горячий.
Он хотел оттолкнуть нахалку, но тело не пожелало подчиняться. Лед яростно вырвался из-под контроля, устремляясь к родственной сущности, и он утонул в жарком восторге, задирая короткую юбку жены, жадно сжимая ладонями стройные бедра, впиваясь ногтями в гладкую кожу, сдвигая в сторону узкое кружево и осознавая, какая она влажная там, в пылающей глубине.
Коротко рыкнув, он опрокинул жену на стол, резко, без прелюдий, вошел и сразу стал двигаться – быстро, сильно, мощно, со стоном погружаясь в такое притягательное тепло. Он не думал, не осознавал, просто тонул в податливом, нежном теле и чувствовал, как отпускает копившееся долгое время напряжение, как уходит из души горечь, как растворяется проклятое одиночество и согревается душа.
– А-а… – тихий, чувственный стон Ребекки подхлестнул его, и он накрыл ее губы своими, поглощая этот стон, пробуя его на вкус, присваивая. Мысли исчезли, осталась лишь жажда, утолить которую могла только женщина, волею богов ставшая его супругой.
Ребекка Гринделл
– Почему вы вернулись?
М-да, быстро же муженек опомнился! Я тут отдышаться не могу, а он уже совершенно серьезен и смотрит в глаза строгим, пытливым взглядом.