Молча подошла к манекену и сняла невесомый наряд. Хватит глупостей. Я уже не та юная девочка, что была когда-то.
– Вам нужна помощь? – уточнил невозмутимый Кимли.
– Нет. Справлюсь сама.
– Прием начнется через полчаса. Не опаздывайте.
Кимли развернулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине с проклятым платьем и собственной паранойей.
Перед глазами снова промелькнули картины прошлого. Красивое мужское лицо, жестокие слова, вылетающие из идеально очерченных губ, насмешливый взгляд светлых глаз…
Выругавшись сквозь зубы, сняла шелковый комбинезон и натянула шедевр Гиго Саросси.
Я поправила волосы, мазнула по губам усилителем цвета и усмехнулась.
Выше голову, Бекки! Небо любит бесстрашных!
Слова любимой присказки двигорщиков придали сил, и в парадный зал я вошла с безмятежной улыбкой на ярко-алых губах.
Себастиан Кимли
Он наблюдал за людьми, заполняющими Серебряную залу, и пытался отделаться от стойкого чувства неправильности происходящего.
"Неискренние улыбки скрывали жадное любопытство, за безупречной вежливостью пряталась глухая неприязнь, превосходство маскировалось за непринужденностью и общими фразами. Он чувствовал все. Понимал, что пришелся не ко двору, что его возвращение создало проблемы и Ричарду, и герцогу Гивейскому, и многочисленным родственникам последнего, но не собирался извиняться. Не его вина, что все так вышло.
Он невесело хмыкнул.
Ребекка. Жена. С женами опыт у него не очень. Не создан он для семьи и брака, это любому ясно. Только вот боги отчего-то решили иначе. Вручили ему эту… это недоразумение и даже не потрудились объяснить зачем.
Взгляд невольно задержался на длинноногой блондинке. Яркая, взбалмошная, привыкшая всегда быть в центре внимания. Прямолинейная и порывистая.
Нет. Ничего общего с Энн. Он до сих пор так и не понял, зачем решился на ритуал единения судеб.