Он бы стал ручным и тихим, он бы забыл все, что было четырнадцать лет назад, – если он вообще что-нибудь помнит о крови на свитере.
– Он помнит. Мне тяжело его видеть. Мне страшно. – Хорошо, – вздохнула Регина, – я возьму это на себя.
Ей быстро удалось узнать, что жена Дмитрия Синицына Катя наркоманка. Она позвонила им домой.
– Здравствуйте, Митя. Это Регина Валентиновна Градская. Вы помните меня?
– Да, конечно. Здравствуйте, – было слышно, что он растерялся и обрадовался. Он, конечно, помнил ее – после его прослушивания прошло всего лишь три дня.
– Я вам должна сказать, ваши песни произвели на меня очень сильное впечатление. Нам надо встретиться и поговорить. Что выделаете сегодня вечером?
– Я… Я свободен.
– Ну и отлично. Могу подъехать к вам через час, если не возражаете.
– Спасибо… – смущенно замямлил он. – Но я живу на окраине, в Выхине.
– Ерунда, – улыбнулась в трубку Регина, – я на машине. Диктуйте адрес.
– У нас с Вениамином Борисовичем иногда не совпадают вкусы, – говорила она, сидя на старом диване в убогой двухкомнатной квартирке в Выхине.
Она пропела это тихо и точно, с задумчивой улыбкой. Синицын покраснел от удовольствия.
– Неужели вы сразу запомнили наизусть? – спросила худенькая стриженая Катя, переводя восхищенные глаза с гостьи на мужа.
– Как видите, да.
– Да, конечно, с удовольствием, – сказал Митя. А Катя тут же вскочила и побежала в другую комнату. Она вернулась через минуту, у нее в руках была целая коробка кассет.
– Малыш, зачем так много? – смутился Синицын."
"Регина просидела у них часа два, пила дрянной растворимый кофе, говорила о литературе и музыке, о загадочной природе таланта. Она ничего не обещала.
– Проводите меня до машины, Митенька, – попросила она, когда он подал ей пальто в прихожей.
Они вышли в пустой заснеженный двор. Стояла звездная январская ночь.
– Я вижу, у вашей Катюши серьезные проблемы. – Регина старалась говорить как можно мягче и сочувственней.
– Ну, есть некоторые сложности со здоровьем…
– Не надо меня стесняться, Митюша.