Лена и Майкл сели на заднее сиденье, и, только когда выехали на шоссе, ведущее к городу, Лена спросила:
– Сколько?
– Полтинничек дадите? – улыбнулся шофер в зеркало заднего вида.
– Полтинничек дадим, – улыбнулась в ответ Лена.
– Из Москвы, что ли? – осведомился разговорчивый водитель.
– Из Москвы.
– А дядечка этот – иностранец? – Шофер чуть понизил голос и подмигнул в зеркале.
– Американец.
– Что, по делу? Или частный тур? Решил на старости лет русскую Сибирь посмотреть?
– По делу. Он ученый, историк.
– Да, сразу видно, что профессор. А вы при нем, значит, переводчица?
Лена кивнула и стала смотреть в окно, на наплывающим заснеженный город, в котором не была четырнадцать лет. Она наконец согрелась – шофер включил печку в машине, Майкл задремал, откинув голову на спинку сиденья. Он хоть и бодрился, но тоже устал от долгого ночного перелета.
Город несильно изменился за эти годы. Все те же серые панельные хрущобы, только красные коммунистические плакаты сменились рекламными щитами, такими же, как в Москве, в Петербурге, в Нью-Йорке и во всем мире.
Станешь таким же красивым и счастливым, как человек с рекламы…
Конечно, появились коммерческие ларьки. Иномарки иногда мелькали в толпе автомобилей, кавказцы в дубленках и приспущенных широких штанах крутились мрачными стайками у магазинов, ресторанов и кафе, которых стало значительно больше.
– Надолго в наши края? – спросил шофер.
– Дня на два-три, – ответила Лена.
– А потом?
– Потом Тобольск и Ханты-Мансийск.
– Большая у вас программа. А улетать будете из Тюмени?
– Откуда же еще? – пожала плечами Лена.
– Слушай, – шофер легко перешел на «ты», – вам ведь все равно машина понадобится, чтоб по городу ездить. Давай я вас повожу куда нужно и потом, когда вернетесь, в аэропорт доставлю.
Лена внимательно вгляделась в узкое, приятное лицо, отражавшееся в зеркале. А ведь она действительно не подумала о машине. Если таксисты и частники каждый раз, угадывая в Майкле иностранца, будут заламывать дикие цены, то профессор на этой поездке разорится. Майкл хоть и состоятельный человек, но не миллионер. А в парнишке нет ничего неприятного, пугающего. Он не похож на бандита. И город знает хорошо.