Ну, поднимаем!
Даже вдвоем переносить человека с парализованными ногами со стула на кровать было очень тяжело.
– Как же вы одна справляетесь? – тихо спросила Лена Зою Даниловну, когда та пошла проводить ее в сени.
– Привыкла уже, – пожала плечами старуха, – сейчас-то лучше. Хоть руки у нее работают.
– Давно это?
– Одиннадцать лет. Как узнала она, что приговор приведен в исполнение, что нет больше Никиты, так и хлопнулась на пол. Больше не вставала.
– Скажите, Зоя Даниловна, откуда она могла узнать, зачем я пришла?"
"– Она всем одно и то же говорит.
– Нет, – покачала головой Лена, ~ не из милиции. Я действительно журналистка.
– Да уж понятно, – старуха поджала губы, – не хочешь, не говори.
Лена уже зашнуровала ботинки, надела куртку.
– Зоя Даниловна, а где Василий? – спросила она. – Как у него дела?
– Да, видать, неплохо, – старуха заговорила совсем тихо, приблизила к Лене жесткое сухое лицо, – деньги высылает регулярно, хорошие деньги. На то и живем. И на продукты хватает, и на лекарства. Сам-то в последний раз появился года два назад. Одет был хорошо, возмужал, здоровый стал как бык, не узнать! Ничего про себя не рассказывал.
– Да уж, понятное дело, – старуха многозначительно поджала сухие губы, – болтать мы с Раей не станем.
– Сирота, значит?
– У меня муж, дочке два годика.
– С кем же дочку-то оставила?
– С соседкой. У нас соседка хорошая, очень мне помогает.
– Ты сама, как дите, худенькая, и личико тоненькое. Лет сколько тебе?
– Тридцать шесть.