- Просто не лезь в это, – и, спешно нажав на ручку, Шева скрылся за школьными дверьми.
Лёва и Шева [4-6]
Красивое было у парня имя: Яков Власовский. Очень подходящее для какого-нибудь научного открытия: закон Власовского, эффект Власовского, теорема Власовского… Он и внешне был похож на ученого, по крайней мере, на будущего: белобрысый кудрявый ботаник в круглых очках из тонкой оправы. Астеничный, высокий, старомодный – его как будто одевала бабушка: светлые брюки, начищенные туфли, поверх белой рубашки – вязаная жилетка.
"Лёва не обращал никакого внимания на Якова, пока не стал водиться с подвальной компанией. А после этого трудно было не обратить: Яков оказался их любимой жертвой. Причём самой бессмысленной жертвой: деньги с него стрясти было невозможно (рос Яков действительно с бабушкой и лишних доходов не имел), он не обладал ничем привлекательным для уличной шпаны, но издевались над ним только так: парню не повезло оказаться в списке людей, которых «нужно ненавидеть».
- Он педик, - объяснял Грифель, когда они втроём (он, Лёва и Шева) выходили из школы.
Перед этим Грифель, пробравшись в гардероб, харкнул на куртку Якова. Сам по себе, один, он был вот такой: трусливый и подленький исподтишка, пока никто не видит.
- С чего ты взял, что он педик? – уточнил Лёва.
Они с Шевой учились в одном классе, в 9 «А», а Грифель и Яков – в параллельном, в 9 «Б». Даже странно, что Власовский попал в «Б» — за ним водилась репутация класса «для отсталых». Наверное, при расформировании начальной школы, когда всех переводили из третьего класса сразу в пятый (согласно новой образовательной реформе) Власовского определили в «Б» класс по ошибке.
- Он не скрывает, - хмыкнул Грифель. – Ему говоришь: «Ты педик», а он говорит: «Ну и что». И ещё че-то там… про биологию. Типа это всё биологическое, он ничё с этим сделает.
Лёва ярко представил, как Яков, поправляя указательным пальцем очки на носу, с гордым видом объясняет Грифелю, почему он, Яков то есть, голубой. Правда, сам Власовский говорил иначе.