- Я тоже хочу, - вдруг сказал он, протягивая руку к бутылке. – Можно?
- Конечно.
Она передала ему пиво, и он хлебнул из горла терпкую кисловатую жидкость. Поморщившись, вернул бутылку Кате.
- Как тебе?
- Неплохо, - соврал он.
Посмотрев вперед, где за перекрестком начиналась улица Салова, Лёва сбил шаг. Негромко произнёс:
- Там дальше кладбище.
- Там Юра?
Катя впервые назвала Шеву по имени. Лёва кивнул.
- Я у него не была. Не смогла.
- А я был, - несколько резковато ответил Лёва.
- Не хочешь зайти?
- Конечно нет.
- Ладно, - покладисто отозвалась Катя. – Мы мимо пройдём.
Лёва предпочёл бы вообще свернуть, но не решился об этом попросить. После многочисленных снов с Юриными визитами прямиком из могилы, у Лёвы противно слабело в ногах при мысли о кладбище, но он боялся, что, если расскажет об Кате, та посчитает его трусом. Поэтому шёл дальше, делая вид, что всё в порядке.
- А почему ты решил стать лысым?
Он был рад, что Катя сменила тему, пусть и на такую.
- Я не лысый! Просто коротко побрился, вот, видишь, - и он провёл ладонью по колючкам на своей голове.
- Это почти что лысый. Так почему?
- Ну… Не знаю. Просто.
- Не просто, наверное, - продолжала приставать Катя. – Девчонки меняют прическу, когда хотят изменить жизнь.
- Чё? – нахмурился Лёва. – В смысле?"
"- Ну, это в знак нового начинания. Оставила всё старое позади и впереди только новое. Символично, понимаешь?
- Не понимаю. Это всего лишь волосы.
- Но ты же их почему-то сбрил, хотя это для тебя не типично. Значит, для тебя это что-то значило.
«Да ё-маё, какая она докапучая», - раздраженно думал Лёва.
- С чего ты взяла, что не типично? Мы пару месяцев знакомы.
- Я видела твои фотки.
Лёва аж остановился посреди улицы.
- Где?
- Шева показывал. У него дома, в семейном альбоме.
Лёву мелко затрясло.
- Да как он… Да вы… Сука!
Катя обернулась на него:
- Злишься?
- А как ты думаешь! – с прорвавшейся яростью крикнул Лёва.
- Я тоже злюсь, - призналась она.
Лёву это откровение сбило с толку.
- На что? – резковато, но уже без прежней агрессии спросил он.
- На Шеву. Так не поступают.
- Как «так»?
Сделав несколько больших глотков из бутылки, Катя, вытерев рот рукавом джинсовки, пояснила:
- Вот так. Ушёл и ничего не сказал. Не объяснил. Не попрощался. А мы остались тут и всё время думаем… Что это было, почему, что я могла сделать? Гоняю эти мысли по кругу каждый день.
Лёве совсем расхотелось на ней срываться. Сунув руки в карманы, он снова хмуро уткнулся в воротник куртки.