Власовский имел четкое представление, как свалить в Америку, Лев – весьма размытое. А в Америку очень хотелось – подальше от папаши и перспективы поступать в военную академию.
- А чего ты так напрягаешься? – спросил Яков. – Ты же меня не любишь, какая тебе разница?
У Лёвы дёрнулись губы в злорадной улыбке. Сдержав её, он ответил:
- Ты прав.
Он уже тогда догадывался (а позже убедился в этом окончательно), что Якову всего-то и нужно было услышать: «Нет, я тебя люблю, будь только со мной», и он бы моментально отменил и грядущую встречу, и все последующие.
Не то чтобы Яков сравнивал его с другими парнями. Он не говорил ему: «Саня был лучше тебя» или «У Игоря круче тело» или «У Лёши больше член». Ничего такого. Это было бы слишком примитивно для Власовского – так неаккуратно пытаться его задеть. Яков выбрал другую тактику: он делился. Искренне и по-дружески рассказывал Лёве, что, где, когда и с кем он делал, снабжая это репликами в духе: «У меня такого ещё никогда не было» (что означало: «Он лучше тебя»), или «Впервые в жизни видел такой большой член» (что означало: «У него больше член»).
Но Лев ни с кем не бывал и Яков прекрасно это знал.
Он рассказывал Кате, что между ними происходит, и та причитала, что это «кошмар какой-то».
- Вот ты же со мной спала. Это правда было так ужасно?
- Я не говорила, что ужасно!
- Но плохо, да?"
"- Я не могу так оценить, - уходила от ответа Катя. – Ты же гей.
- Но ты можешь хотя бы примерно прикинуть, есть ли у меня потенциал?
- Слушай, я уверена, с парнями ты делаешь это нормально, - дипломатично ответила Катя. – И потом, ты же понимаешь, что он ищет связи на стороне не потому, что секс с тобой ужасен?
- А почему?
Катя посмотрела на него, как на дурачка, и вместо ответа сказала:
- Не думаю, что тебе нужно с ним уезжать.
- Он тоже останется один.
- Он – другой. А тебе нужно на кого-то опереться.
Лев вскинулся:
- Значит, я слабак, да?
- Это не про то, что ты слабак, - начала защищаться Катя. – Ты просто… Ты романтичный, вот.