Лев провел от него пальцем, пытаясь понять, к какой области относится это поселение со странным названием. Миновав Кочки, Ордынское и Красный Яр, он упёрся взглядом в крупные буквы – «НОВОСИБИРСК».
«Вот чёрт, - Лев растерянно посмотрел на дротики в своей руке. – Может, перекинуть?»
Он перекинул (снова целясь в Москву), попал в Якутию и, вздохнув, смирился: Новосибирск так Новосибирск.
До конца одиннадцатого класса Лев больше не посещал дополнительных занятий по биологии и химии (потому что не хотел лишний раз нервировать и себя, и Якова), готовился самостоятельно, по учебникам.
Катя была в курсе, по какому принципу Лев выбрал будущую специальность и город, и проела ему мозги своими нравоучениями, мол, «так же не делается!».
- Если ты хотел попасть в Москву, значит, и надо было ехать в Москву, – сетовала она.
- О, что я слышу? – иронизировал Лев. – Нотации от человека, который выбрал гостиничное дело?
- А что плохого в гостиничном деле? – обиделась Катя.
- Звучит как какая-то хрень для тех, кому больше нечем заняться.
- То есть, хотеть заниматься литературой, а поступать в медицину, по-твоему, умнее?
- Ещё как, - искренне ответил Лев.
- Тебе это хоть чуть-чуть нравится? – с надеждой спросила Катя.
Лев много об этом думал и ответил вполне честно:
- Я не фанат всей этой биологии, но мне нравится, когда люди умирают, а я их спасаю.
Катя глянула на него исподлобья:
- Если кто-нибудь ещё задаст тебе такой вопрос, скажи, что любишь помогать людям. Про любовь к чужим смертям – не надо.
"- Да я не к тому, что люблю чужие смерти! – оправдывался Лев. – Просто это… Адреналин. Такой приятный азарт.
В июне он сдал школьные экзамены (весьма средненько – все силы ушли на самостоятельное постижение химии), на выпускной не пошёл, забрал аттестат на следующий день у завуча. В июле начинались вступительные в ВУЗах, а значит, пора было валить – до того, как отец опомнится со своей академией.