Лев

- Ты меня в чём-то подозреваешь? – начал злиться Лев. – Я всё рассказал, как было.

- Я верю, что всё так и было, - ответил Слава. – Просто мне кажется, что ты сам не понял, почему сделал это.

- Да? Ну так объясни мне, раз такой умный.

- Ты хотел его унизить.

Лев прыснул: не то чтобы он этого не понимал. То есть, ясное дело, отношения у них были накалены, наверное, он что-то такое вполне мог хотеть: унизить, обидеть, отомстить за собственную уязвленную гордость."

"- Это не новость, - так и сказал Лев.

- Да? – Слава будто бы обрадовался.

– То есть, ты согласен?

- Ну да, наверное.

- Тогда почему ты сказал, что сделал это, потому что хотел заниматься сексом, а он не хотел?

- Ну, это тоже было.

- То есть, ты хотел одновременно и сексом заняться, и унизить заодно?

Прозвучало совсем уж хреново: Лев такого вообще не имел в виду.

- Ты меня запутал.

- Ты сам запутался.

Тяжело вздохнув, Лев потер глаза и произнёс:

- Я понял, что ты пытаешься мне сказать, но это не так. Я не считаю, что секс в пассивной роли это что-то унизительное.

- А, ну, ладно, – Слава пожал плечами, как будто правда закрыл тему. Постучав пальцами по кружке, он непринужденно, как о чём-то житейском, спросил: – Кстати, отдашься мне прямо сейчас?

- Что?

- Что?

Он посмотрел на него, надеясь, что ему послышалось, но Слава глядел с веселым ожиданием. Лев заметил, как у него подрагивали губы, как когда очень хочется улыбнуться или засмеяться, но он пытался сдержаться. В тот момент Слава напомнил ему хулигана с последней парты.

И что он хочет услышать? Какой правильный ответ? Да? Он не может сказать да. Если он согласится, то предаст все свои убеждения.

«А какие у меня убеждения?» - резонно задумался Лев.

Никакого четкого ответа на ум не пришло. Было что-то расплывчатое: «Ну, я же мужчина» и «Я сильный» и «Я скала, каменная стена», но он чувствовал, что всё это неправильные ответы, что, если он озвучит их вслух, Слава только укоренится в своей мысли, что такой секс для него – унижение.

А дело вообще не в унижении. Просто есть мужчины, которые могут на такое пойти, а есть такие, как он.

Лев не успел ничего сказать, потому что из Славы всё-таки вырвался дерганный, удушливый смех.

- Это нервное! – тут же пояснил он, заглушая смех чаем.

Успокоившись, он выдохнул, положил ногу на ногу и спросил наигранным, хищническим тоном:

- Ну что, хочешь мне отдаться?

- Нет, - прямо сказал Лев, хоть и не придумал ни одного вразумительного аргумента.