– Как я смею называть вещи своими именами, Ирс? Уверяю вас, я подобрал слишком щадящие эпитеты для подобной особы.
- Дед!.. – предостерег его Алекс.
- Как вы смеете говорить подобные вздорные вещи о моей невесте?! – чеканя каждое слово, изрек герцог.
Ой-ёй…
Алекс посмотрел на Ирса."
"- Как? – удивленно воскликнул Навилас старший. – И вашей невесты тоже? Позвольте поинтересоваться в таком случае, так чья же невеста эта особа? Моего внука? Или же она невеста Вашей Светлости, господин Войтер?
Я понимала, что Алекс поступил так лишь по одной причине – он спасал меня, считал, что единственная возможность оградить меня от козней деда, зная историю нашего отца, это объявить своей невестой.
План хороший. Однако он не учел три вещи. Первая – не ожидал, что лорд Войтер тоже будет претендовать на мою руку в противовес его заявлению. Вторая – не ожидал такого стремительного роста проклятья.
- Так чья, господа мои? – продолжал издеваться Актав, переводя злой взгляд с одного мужчины на другого.
Они же на него не обращали внимания, поскольку смотрели друг на друга. Не просто смотрели, они говорили без слов и договаривались.
- Может быть, виновница сама нам об этом расскажет? – неистовствовал Навилас старший.
Виновница! Я ни в чем не виновата и всегда поступала по совести, кроме того времени, когда мне пришлось скрывать свою личность.
- Мисс Ли – моя невеста, - ответил герцог.
Алекс, к моему облегчению, промолчал. Я же оценила поступок Ирса. Даже делая столь громкое и недопустимое для человека его положения заявление, он не назвал меня Эсби, догадавшись, что именно от Актава Навиласа я пряталась в госпитале.
- Вы отдаете себе отчет, насколько разнится ваше положение в обществе? – еще больше разозлился Актав.
- Полностью, - отчеканил герцог. И, кажется, озвучив свои намерения, Ирс вопреки всему начал успокаиваться, поскольку ожившее до этого проклятье вдруг снова стало вялым и сморщилось в коконе.
- Это моветон! Скандал! – закричал Навилас старший.
- Мне к этому не привыкать, - пожал плечами герцог и погладил большим пальцем мою ладонь.
От этой мимолетной ласки стало так тепло, радостно и надежно, что все страхи как-то ушли. Осталась лишь тревога за отца, герцога и… Алекса тоже после его столь недальновидного заявления.