Что он делает в госпитале? Ранен? Изнемогает от потери крови? Угасает от проклятья?
Первым порывом было броситься к герцогу и своими глазами оценить его состояние, но это выглядело бы, мягко говоря, странно. Тем более, Алекс выполнял свои обязанности, и они тоже были весьма важными и единственно правильными на данный момент.
- Вам плохо, мисс? – поинтересовался у меня один из братьев, которые помогали распределять раненых по операционным и палатам.
- Все хорошо, - заверила я, смягчив ответ полуулыбкой. – Солдата можно переводить в палату, а сюда несите следующего, кто по очереди.
Мужчина кивнул. До меня же снова донесся голос Ирса – громкий, четкий, недовольный, если не сказать – злой. Определенно, умирающий так говорить не станет. У него просто не хватит сил на столь яркие эмоции.
Только сейчас я поняла, как волновалась и переживала, теперь же, когда осознала, что жизни Войтера ничто не угрожает, внутри будто расслабилась скрученная пружина, позволяя дышать, думать о работе и исполнять свой долг.
- Несите аккуратнее, - крикнула я братьям, наблюдая за стазисом, который становился все тоньше и тоньше. Скоро паренек очнется и будет радоваться, что выжил в бою. – Руку ему поправьте, и перекладывайте со всей осторожностью.
- Да, мисс, - пробасил один из них, и я вернулась к Навиласу, плотно прикрыв двери.
Вроде и отсутствовала всего несколько минут, а в операционной что-то незримо изменилось, словно темные тучи сгустились под потолком. Алекс был хмур. Он закусил губу и рассматривал очередного юношу, а на мое появление не обратил никакого внимания.
Резко изменившееся настроение Навиласа меня насторожило. Уж лучше бы продолжал бросать на меня игривые взгляды. Тем более, на теле лежащего перед целителем солдата, я не заметила тяжелый и опасных ран.
Подходила я к столу с опаской, очень медленно, словно ожидала нападения от Алекса. Он успел срезать с юноши одежду и даже смыть грязь с поврежденных участков, мне оставалось лишь взять настойку и обработать царапины."
"Но почему Навилас так хмурится, рассматривая багровый, еще несозревший синяк на боку солдата? Я же, как ни пыталась, ничего рассмотреть не могла, поэтому, чтобы не мешать целителю и занять себя, стала выполнять посильную работу.
Монотонно нанося на поврежденную кожу настойку с магической составляющей, мне удалось расслабиться. Сознание прояснилось, и я стала мыслить рациональнее.