Тряхнула головой, расправляя длинные светлые волосы, чуть слежавшиеся под резинками крепления. У Снежанны оказались очень красивые голубые глаза. Губы были полными, но это не уродовало ее, а наоборот, еще больше заводило Сергея. Когда девушка сложила их трубочкой, чуть вытянула вперед, искоса поглядывая на партнера, он просто озверел от желания взять ее прямо тут, при всех, на площади.
– Ну, как? – поинтересовалась танцовщица, но Сергей толком и не мог ответить.
Просто вдруг понял: ни за что не отпустит ее от себя.
– Вау! – только и сказал он. – Дочь?! Это сильно меняет дело…
А руки сами притянули гибкий стан, бесстыдно пробрались под воздушные шлейфы. Почему-то им, рукам, хотелось лежать не на материи, а на голой спине партнерши. Ну, или на тонкой тунике. Как промежуточный вариант на пути к цели.
– Значит, – Снежанна отогнулась назад, дразня губами и заглядывая в глаза. – Ты не хотел танцевать с женой губернатора? А с дочерью – другое дело?
– Еще бы!!! – Сергей уже немного пришел в себя, теперь не тормозил, как в первые минуты знакомства, и готов был отвечать на реплики партнерши.
– Никак, всю жизнь? – насмешливо поинтересовалась Снежанна.
Видимо, ей не раз приходилось слышать от мужчин признания в любви.
– Всю жизнь? А почему бы и нет, Снежинка?! – вдохновенно произнес Воронин. – Ты самая красивая девушка из всех, что я встречал!
– Снежинка?
– Позволь, я буду называть тебя так… У тебя очень красивое имя. И танцуешь ты восхитительно! Кружишься в воздухе, невесомая и легкая… Сводишь с ума и завораживаешь…"
"– Поэтично, – наклонив голову, девушка искоса посмотрела на партнера. – Только снежинка холодная, а я – совсем нет.
– Я чувствую… – он еще крепче прижал Снежанну к себе и прошептал это в самое ухо.
А потом не удержался, поцеловал ее в шею. А руки, которые в этот вечер жили сами по себе, не слушаясь Сергея, нагло опустильсь вниз, на бедра. Туда, где заканчивалась туника.
– Смело! – оценила девушка, в общем-то, не собираясь протестовать.
– Это всё – вино из одуванчиков, – парировал Сергей. – У вас тут, в маленькой лавочке, меня от души угостили. Руки теперь сами по себе. Делают, что им вздумается.