И жду тебя в спальне.
Я бы не сказала, что в прошлый раз платье так уж пострадало – шнурок всегда можно заменить.
– Уверен? – мурлыкнула я, проходясь поцелуями по его шее. – Энн может быть очень, очень неторопливой. Устанешь ждать.
– Не дразни меня, женщина! А то… – Я поймала зубами мочку его уха, вызвав глухой рык. – Загну тебя над столом прямо здесь.
Я провела ладонью по его штанам, едва касаясь – и без того все было понятно."
"– Звучит соблазнительно…
– Энн, – рявкнул муж в пространство. – Приготовь графине ванну и помоги раздеться.
Он спихнул меня с колен, придав ускорение легким шлепком пониже спины.
– Марш!
Обернувшись в дверях, я показала мужу язык.
– Будешь спать один.
Его негромкий, бархатный смех словно осязаемо скользнул по коже, даже грудь заныла. Пока Энн расправлялась со шнуровками, я тихонько радовалась, что не мужчина, иначе ситуация стала бы очень неловкой – ведь перед моими глазами стояло совершенное тело мужа, и от предвкушения теплело в животе.
– Вам помочь принять ванну, госпожа? – спросила горничная.
– Еще чего не хватало! – Я опомнилась. – Сама справлюсь, спасибо.
Я погрузилась в теплую воду, вытянулась, откинув голову на край ванны. Вот назло не буду торопиться. Непонятно, правда, кому назло, потому что расслабиться никак не получалось.
Открылась дверь, сквозняк пробежал по голым плечам.
– Энн, я же сказала, справлюсь, – проворчала я, не открывая глаз.
– Не уверен, – ответил мне голос мужа.
Я открыла глаза. Ксандер уже успел вымыться, мокрые волосы липли ко лбу, капля воды сбежала по виску, и я проследила за ней, точно завороженная.
– Иди сюда. Потру тебе спинку.
– Ты издеваешься, – обреченно вздохнула я, понимая, что с идеей взять себя в руки и расслабиться можно попрощаться.
Муж широко улыбнулся. Глаза его потемнели, и под этим полным желания взглядом мое сердце снова заколотилось как ненормальное. Мочалка скользнула по коже, прошлась по груди совсем рядом с напряженными вершинками, и по улыбке Ксандера я поняла, что он нарочно их не коснулся.
– Повернись. – В его голосе прорезались хриплые нотки.
Снова нежные, невесомые прикосновения, каждое из которых заставляло меня вздрагивать. Муж легонько надавил мне на плечи, вынуждая опуститься, чтобы смыть пену, и я едва удержала равновесие: колени почти не держали, по коже пробегали мурашки.
Ксандер помог мне выбраться из ванны, укутал в полотенце.