«Тогда я был бы кислородом и горел бы всякий раз белым пламенем при взаимодействии с тобой», — грустно отвечал учитель.
В выпускном классе Жгутик перевелся в другую школу. Златка страдала, не находя этому объяснения. В класс пришла унылая химичка, монотонно повторяющая учебник. Рыжуля решила поступать на химический факультет местного политеха. В отличие от большинства ровесников, она точно знала, где и кем будет работать. Сочинение завалила, а вот на экзамене по химии блистала так, что старенький профессор только и спросил:
— Откуда ты взялась, Корзинкина?
— Из Федотовки, — потупилась Златка.
— Смотри-ка! Рождает еще земля русская Ломоносовых и Менделеевых!
Профессор лично хлопотал перед комиссией, чтобы двойку за сочинение у Корзинкиной исправили на тройку. Подняли документы, позвонили в интернат, убедились, что круглая сирота. Златка же, узнав о проваленном экзамене по литературе, потеряла всякую надежду. Когда на дверях института вывешивали списки поступивших, она пошла лишь для того, чтобы посмотреть, кто из ее одноклассников зачислен.
— Прочитайте, что здесь написано?
— Корзинкина З. П. — факультет химии.
Как же она любила мир в этот момент! Каким же он был добрым, благосклонным, расслабленным, мягким! Хотелось кинуться кому-то на шею, но друзей и подруг после расправы над Фаней у нее не было. Крылатая, легкая, она неслась вниз по широкой лестнице, цепляя нежными плечами милых очкариков и умных, насупленных дев.
— Евгений Алексеевич, я поступила!!! — Мокрые ее ресницы оставили полумесяцы на желтой мятой рубашке. — А вы тут кого встречаете?
— Тебя, — сказал учитель.
— Как?
— А через год, когда тебе исполнится восемнадцать, мы поженимся. Я ждал целых пять лет!
Это было не про Златку. Не про тощую веснушчатую девчонку с заусенцами на руках. Нежеланного гадкого утенка, дочь шалавы и внучку шалавы. Она была недостойна такого счастья. Златка зажмурилась и увидела бабушку, обреченно качающую головой.
— Золотко ты мое в корзинке, — Жгутик прервал ее видение, притянул к себе и поцеловал в лоб.