Если не сказать, что сильнейший.
Пытаясь устоять на ногах, Оммерс вцепился в спинку кресла. На этот раз кашель терзал его так долго, что напугал даже обычно бесстрастного секретаря.
- Не нужно звать доктора! – прохрипел Оммерс в ответ на его жалобный вопрос. – Он и так будет отравлять мне всю жизнь на Эльрене! Я сейчас… Я уже скоро…
Глава Тайной Канцелярии закрыл глаза, пытаясь успокоить взбесившуюся болезнь. Понимал, что неспроста доктор советовал ему выбросить из головы любую мысль о поездке на Эльрен, заявив Оммерсу, что это может окончательно его добить.
Но он должен был это сделать!
Отправиться на проклятый остров, чтобы лично за всем проследить и наконец-таки поставить в деле Эйлин МакГилл и ее дочери жирную точку. Осуществить то, что не удалось остальным, потому что происходящее начинало постепенно, но набирая скорость катиться в ад.
Винслер сидел в тюрьме, и, кажется, окончательно потерял разум. Вытащить его в ближайшее время не представлялось возможным - шумиха поднялась такая, что об этом судачил уже весь Нерлинг!
Его дочь вместе с Долорес Кортес отправлялись в ссылку на Сушу.
Союзники из Туманного Предела оказались полностью бессильны, утратив влияние на ту, которая, по их заверениям, должна была покончить с Эйвери Таккер. Но девица отказалась, и теперь они разводили руками.
А ведь еще была Эйлин МакГилл, которая оказалась совершенно неуловима!
Но не только это вызывало у Оммерса чувство глубочайшей досады.
Генри Лиарс, чью кандидатуру перед началом Игр внимательно изучали его лучшие агенты, да и сам он читал его досье и не заметил в нем ничего примечательного... Наоборот, посчитал Лиарса карьеристом, помешанном на деньгах и власти, а заодно подумал, что такой человек будет ему полезен, потому что им легко управлять, играя на честолюбии и алчности.
Так вот, он в очередной раз ошибся – сейчас Лиарс сидел в тюрьме, обвиняемый не только в коррупции и казнокрадстве, но и в связях с террористами.
«Послужной» список у бывшего мэра Эльрена вышел таким, что хоть за голову хватайся.
Но Оммерс не собирался этого делать, хотя и понимал, что не досмотрел. Очередная его промашка и довольно серьезная.
Но она станет последней, пообещал сам себе.