Просто я всегда думал, что она перерастет свою детскую влюбленность, и не относился к ней серьезно.
Я даже перевез ее к себе, когда понял, что мне проще поселить ее с собой, чем каждый раз лететь в Англию из-за передряг, в которые она влезала. Да и в пансионате, в котором она училась и жила, начали жаловаться, несмотря на мои щедрые взносы.
Я, конечно, мог бы поручить заботу о ней какому-нибудь помощнику, но Ксюша была дорога мне. Эта девочка была моей единственной семьей. Хоть и не родная по крови, но все же я чувствовал связь с ней.
Руководствуясь всем этим, я и забрал ее в Дубай. Даже купил нам дом в элитном районе, хотя до этого всегда предпочитал жить в своих отелях. Но не повезу же я шестнадцатилетнюю девчонку в отель? Ей дом нужен, уют. Да и сама по себе Ксюша девочка домашняя, хоть и с норовом.
Думал ли я о том, что ее присутствие доставит мне проблемы? Думал, конечно, и даже был в этом уверен. Но отказаться не мог.
Сейчас, когда я вспоминаю те два года, что мы провели под одной крышей в роли опекуна и подопечной, меня больше забавляют ее попытки к флирту и сближению со мной, а вот тогда не на шутку напрягали.
Хотя, если говорить начистоту, я плохо помню то время. Не лучший период в моей жизни. После отмены моей свадьбы я долго приходил в себя. Если бы мне кто-то сказал, что я способен на такие сильные чувства, я бы не поверил.
Но в свои тридцать я влюбился как мальчишка. Вернее, влюбился-то я в двадцать девять и весь год ходил вокруг своего главного администратора, пытаясь найти к ней подход.
Правда, длилось мое счастье недолго.
Мой так называемый друг оказался бывшим женихом моей невесты, когда-то обманувшим ее и теперь решившим, что желает вернуть утерянную игрушку. Мне пришлось отступить, когда я понял, что чувства моейневесты не остыли, что бы она ни говорила мне о своем желании отомстить ему. Она разорвала нашу помолвку, и я позволил ей это, ведь с самого начала понимал: не любит.
Так что я просто отпустил.
Заботы о Ксюше, поиск дома и нового учебного заведения здорово помогли мне тогда не впасть в депрессию, но тоска по несбыточному все равно меня не отпускала.
Я бы и рад отпустить, но чертовы чувства нет да нет вспыхивали.