Сквозь темную, плотную структуру тумана, начали пробиваться красные отсветы, а потом и вовсе красные лучи продрались, сквозь призрачную массу, разрывая ее на ошметки и сжигая изнутри.
— Сссссууууууууссшшшш!
Завыл туман еще сильнее и на этот раз я четко различила в его вое отголоски боли, а потом…..
А потом раз и за одно мгновение, по одному взмаху ресниц, все исчезло. Туман просто с хлопнулся, растворился, рассеялся… На небольшой полянке, окутанной звездной ночью, пением жаб, кузнечиков и прочей местной живности, осталась лишь наша ошарашенная компания и красноглазая девица.
Задорно откинув со лба мокрую прядь и воткнув в землю высоко поднятый до этого красный меч, рыжая тяжело дыша оперлась об него и окинула нас презрительно-насмешливым взглядом, заявила.
— Ну, чего глазенки вылупили, убогие. Будто привидение увидали…
И после этих слов девица расхохоталась.
Глава 15
— Инга, ты ли это?!
Странно, но я первой пришла в себя и решила уточнить свои безумные выводы.
Услышав такое нелюбимое имя, девица скривилась и надменно заявила:
— Ингеборга вообще-то.
Ну вот точно наша коза, никаких сомнений. Только Ингеборга могла искрить такой гордыней, самоуверенность, надменностью и…
— Но как же так?! Ингеборга, девочка моя — это очнулась тетушка, что до этого прикидывалась мертвым тушканчиком, то ли от страха, то ли от шока."
"— Все потом, Берта — уже более спокойно и даже с ноткой, отдаленно напоминавшей ласку в голосе, сообщила бывшая козюлина — Лучше поговорить обо всем дома.
— А как же, туман?
Озвучил Эдгар общее беспокойство, все еще продолжая тянуть с меня и сына магию, и совсем не собираясь опускать оружие. (в чем я, собственно говоря, была с ним абсолютно солидарна).
— О, эта гадость надолго запомнит, как связываться с правящим домом Кодосса. Вместо расширенных территорий духи потеряли километров пятнадцать и в ближайших лет двести будут зализывать раны не смея даже носа показать за пределы своих куцых владений.
Договорить свою самоуверенную речи Ингеборга не успела, так как рядом раздался вопль полный отчаяния.
— Сабринаааа!
Мы и не заметили, как старый граф пришел в себя и бросился к костям ново усопшей жены.
— Сабрина, Сабриночка!
Завывал Брачинский обнимая и укачивая разваливающееся тело бывшей горничной прямо на его руках.