Он лихо вскочил с кресла и торопливо цапнул с подоконника кипу газет.
— На вот почитай. Об Александре где только не писали! Странно, что ты не читал! Хотя ты вообще не читаешь, только в телевизор пялишься. Впрочем, Сашку и там показывали. Да, телевидение приезжало, чтобы взять у него интервью. Он же практически в одиночку прошёл подземелье Хаоса, убил жрицу Маммоны и спас кадетов.
Дружок Громова лихорадочно перелистывал газеты, не веря своим глазам. Конечно, он, блин, сюда не за этим заехал. Ему хотелось гоголем походить перед Громовым, хвастаясь своим внуком.
— Как… как… да как такое могло произойти? — лихорадочно прошептал Михаил, наливаясь еле сдерживаемой завистью.
Она красными пятнами расползлась по его щекам, заставив зенки сузиться до двух подозрительных щёлочек."
"— А ну-ка покажи свои атрибуты, Александр! — взбудораженно выдохнул он и с надеждой сжал толстые волосатые пальцы в кулаки.
Ага, веришь ты. У тебя аж вены на висках вздулись, как ты хочешь, чтобы моя сила оказалась выдумкой. И внучок у тебя такой же. Вон побелевшими пальцами вцепился в резной подлокотник и кусал губы.
— Вуаля, — весело проронил я и на миг создал перед внучком иллюзию драхнида.
— А-а-а! — испуганно выпалил тот и закрыл лицо руками.
Громов гулко расхохотался, стуча себя раскрытой ладонью по ляжке.
Михаил же покраснел от стыда за своего внука и затараторил, давясь воздухом:
— Это он от неожиданности! Всякий бы на его месте отреагировал подобным образом. Да и вообще… нельзя так возле человека иллюзии создавать.
— Да брось, Михаил. Это же шутка, — весело бросил Громов и взглядом попросил меня показать оставшиеся атрибуты.
Ну я и с лёгкостью продемонстрировал их, убедив смертных в правдивости сказанного в газетах.
Конечно, моя сила шокировала их до самых грязных пяток. Они совсем не искренне поздравили нас с Громовым, а потом спешно засобирались в путь-дорогу.
А уже после того как они скрылись с глаз долой, он начал гоготать, светясь от счастья.
— Нет, вы видели, видели его рожу? — давясь смехом, проговорил Громов, когда мы вдвоём остались перед домом. — Михаила же чуть не порвало от зависти!
— И давно между вами такая «дружба»?
— Давно.