— Ты чего? Ты думаешь, я все брошу и умчусь с мамой? Ты в меня настолько не веришь? В нас с тобой не веришь? — шепчет Вера.
— Ну что за ерунду ты говоришь, девочка! — бормочет Платон.
Вера терпеливо ждет, пока мужчина не посмотрит на нее. И тонет в его взоре. Как же сильно она любит этого упрямца! И деспота! И тирана! Но любимого.
— Я сейчас кое-что скажу, а ты должен меня услышать, — улыбнувшись, говорит Вера, — никто, даже сам дьявол не заставит меня сбежать с нашей свадьбы. И уж тем более, моя мама. Или твои бывшие, которые обязательно приползут поглядеть и плюнуть в меня ядом.
— Серьезно? Еще что-то будет? — ворчит Платон, но Вера чувствует, как внутренняя пружина, что держит ее мужчину, распрямляется.
— Да, я еще не сказала о самой главной причине, по которой я бы хотела выйти за тебя замуж, — улыбается Вера.
Ну вот. Зачем ждать вечера, когда лучше момента и не придумать?
— Любовь не подходит? — уголком рта улыбается Платон.
— Подходит. Но есть и вторая, не менее важная причина, — рассказывает Вера и выуживает из кармана прозрачный пакет, — вот, сделала сразу несколько тестов. В понедельник поеду на прием к врачу.
Платон зависает на содержимом пакета. Через пленку видны две полоски на каждом из тестов.
— Мы беременны, девочка? — негромко выдыхает Платон.
— Ну не знаю, как ты. Но в себе я почти уверена, — смеется Вера.
— Ух ты ж черт, — бормочет Платон.
Вера смеется. Охает от того, как крепко руки любимого сжимаются на ее плечах.
Девушка слышит сбивчивое дыхание мужчины.
— Мне надо присесть, — продолжает бормотать Пахомов.
Вера не возражает, когда Платон усаживает ее на диван и сам устраивается рядом. Накрывает ладонью Верин плоский живот. Но ему будто этого мало. Подтягивает Веру выше, сам сдвигается вниз и уже прижимается щекой туда, где была его ладонь.
Вера с улыбкой смотрит на мужскую макушку.