И даже дышать свободно и спокойно. Он словно защитил ее от всего, от невыносимого груза, от одиночества, от боли.
— Да, — почти беззвучно отвечает Аня и не противиться, когда Шустер уводит ее к воротам. А там усаживает рядом с собой на заднее сиденье своей машины.
— Я все же намерен настаивать, Анюта, — спустя пару минут, когда автомобиль трогается с места, а Степан обнимает ее за плечи и притягивает к себе, говорит ей Степан. — Я не молодею. Хочу прожить отпущенные мне годы с тобой.
— Не говори ерунды, Степа! — негромко возмущается Анна, стреляет недовольным взглядом, хмурится.
— С тобой. Я хочу жить с тобой, — упрямо возражает Шустер.
Анна молчит. Долго смотрит в глаза мужчине, который за несколько месяцев изменил ее. Хотя, может быть, он ей понравился еще в тот день, когда впервые увидела его у Пахомова в доме. Степана сложно не заметить. В него сложно не влюбиться.
— Скажи еще, ты уже подобрал мне замену для Платона Георгиевича, — ворчливо произносит Аня.
— Несколько кандидатов есть. Но ты со всеми сама переговоришь. Выберешь, кто больше всего подойдет. Мы ж не можем Платошу и Веру оставить с кем попало, — улыбается Степан.
— Хитрый ты, Степан Мирославович, — качает головой Аня.
— Ты не ответила на мой вопрос, — вздыхает мужчина.
— По-моему, ответ очевиден.
— Но все же, — настаивает Степан. — Ты согласна стать моей женой, Анна Викторовна?
Женщина удивленно моргает глазами. Женой? Что это за новости такие?! На этот счет разговора не было.
— А ты чего так удивляешься, Аня? Кто знает, сколько мне осталось. А я хочу жениться по любви. Это первый брак был, считай, черновик. Сейчас у меня все будет правильно. По-настоящему.
— Ты сумасшедший, — качает головой Анна, — что Вера скажет? Да и вообще! Нет, Степа, эта идея мне не нравится. Я не могу так.
— Можешь, — кивает Шустер.
Анна Викторовна уже давно не девочка. Но слышать от любимого мужчины такое ласковое обращение крайне приятно. И соблазн согласиться на все, что предлагает Степан, крайне велик. Настолько велик, что Анна кивает. Кажется, это решение принимает не мозг, а сердце.
— Ну вот и славно, — улыбается Степан. — Вера с Платоном вернутся, распишемся. Но до тех пор ты живешь уже у меня. Отправим парней за вещами.