Где-то я ее уже слышал.
— Мой отец занимается строительством, — нехотя отвечает приятель.
— Геннадий Новиков? Как у него дела? — усмехается Платон.
Вера смотрит на друга. Появляется стойкое ощущение, будто Стас совсем не хочет говорить на эту тему.
— Все в порядке, — натянуто отвечает Новиков.
— Слышал, ему грозит срок, — продолжает гнуть свою линию Платон.
— Адвокаты делают все возможное, — отвечает Стас. — Вера, мне нужно бежать. Давай встретимся вечером?"
"— Маловероятно, — вместо девушки отвечает Пахомов. — Тебе пора, Стас.
Новиков краснеет от возмущения, но молча проглатывает слова Пахомова. Вера уже поднимается на ноги, чтобы попрощаться с другом, обняться, как они обычно это делают.
— Всего хорошего, — Платон ледяным тоном отсекает любые попытки приблизиться к Вере, — передавай привет отцу.
Стас кивает, разворачивается, уходит.
Вера смотрит другу вслед.
И начинает злиться.
— Что это было? Какого черта ты его прогнал? — возмущается Шустер.
— Ты уже сделала заказ? Что у них здесь можно поесть без риска получить гастрит? — интересуется Пахомов.
— Я задала вопрос!
— Я тоже, — парирует Пахомов.
Вера сидит очень близко к мужчине. Ее бедро прижимается к мужскому бедру. А ведь места за столиком предостаточно. Какого черта этот человек прессует ее сейчас?!
— Я не понимаю, что происходит, Платон! — уже чуть тише говорит Вера.
— Геннадий Новиков строит дома, которые не соответствуют нормам и требованиям. Строит их быстро, не качественно. Использует самые дешевые, иногда списанные материалы.
Вера слушает насмешливый, слегка высокомерный тон собеседника. Вслушивается в каждое слово, пытается понять, к чему именно он клонит.
— Меня не интересует бизнес этой семейки, — усмехается Пахомов, изучая меню, — меня волнует то, насколько своевременно пацаненок вынырнул.
— Я сама разберусь в моей жизни, Платон!
— Возможно. Но пока твой отец получает лечение, я буду присматривать за тобой и деньгами твоей семьи, — рубит Пахомов.
— Тоже хочешь присвоить кусок пирога?
Пахомов бросает на Веру тяжелый взгляд. Отодвигает меню в сторону.
— Зачем мне это?
Вера видит, как густая бровь взлетает вверх. Пахомов садится вполоборота, смотрит на Веру.