Возможно, мужчины смотрятся еще хуже, но ведь мужчин даже в плохих стихах никто не называет небесными созданиями. Елена не натягивала одеяло на голову, не разглаживала на лице кожу, хлопая потекшими ресницами. Она сразу села, потянулась до хруста – на лице не было и тени сна.
– Тебе к какому часу? – И, не слушая ответа, побежала в ванную.
Через десять минут – заряженный энергией хозяйки Игорь умылся и оделся мгновенно – он уже завтракал, пряча глаза и поддерживая разговор односложными междометиями. Елене, видимо, вести монолог надоело, она взяла Игоря за подбородок, посмотрела в глаза:
– Человек одинок и достаточно беззащитен.
– Уж какой я Голиаф…
– Не перебивай старших. По паспорту я старше тебя на два года, а по жизненному опыту – на двести тысяч километров.
– Почему не тонн? – Игорю вдруг стало легко и беспечно.
– Скрещивают пространство и время, а не лунный свет и килограммы. Ничего ты еще не знаешь, – сказала Елена ласково.
Игорь услышал: «Я тебя научу всему» – и ответил:
– Спасибо, я буду стараться.
Елена помедлила лишь мгновение, поняла и парировала:
– Пока не за что.
Уходя, Игорь поцеловал ее в щеку, наклонившись, боднул в плечо, установил ритуал утреннего прощания, которому будет следовать всегда.
Качалин неоднократно и безуспешно пытался вспомнить, как провел этот день. Елена приходить не приглашала, он не позвонил, не знал, дома ли она. Заскочив к себе, сунул в портфель электробритву и зубную щетку и отправился чуть ли не через весь город пешком.
Утром Елена кормила его завтраком, беззлобно подшучивала над тихим алкоголиком, ловко прячущимся за легендой трезвости. Прощаясь, она сказала:
– В дороге не пей: дома всего в достатке, хоть купайся.
Так Игорь Качалин получил бессрочный пропуск в рай.
Прошло несколько дней.