Больно долго ты в трансе, пора бы и в себя прийти, мужик все-таки.
– Игорь, я поеду, – вид у Толика стал крайне деловитый, – смерть, она от жизни много требует.
Гуров испытывал к Толику, который включал в беседу Качалина, симпатию, чуть ли не любовь.
– Простите, – Лева придал голосу официальность, – а где вы находились часа два назад?
– Чего? – Толик чуть не задохнулся от возмущения. Он полагал, что с этим милицейским увальнем уже разделался, так на тебе. – Где надо, там и находился!
– А точнее? – Гуров вынул блокнот, приготовился писать.
– Допрашивать решили?
– Допрашивать вас будет следователь. Я лишь хочу установить личность, которая неожиданно появилась на месте происшествия. – Гуров насупился, начал писать. – Значит, Бабенко Анатолий… Семенович, если не ошибаюсь. Документик какой-нибудь имеется?
– У меня все имеется, – Толик попытался рассмеяться. – А у вас?
– От показаний вы отказаться вправе, а документ мне покажите. – Гуров медленно полез за своим удостоверением, очень не хотелось его показывать.
Лева так долго доставал удостоверение, что Толик отмахнулся, – мол, и так видно, милиционер.
– Права годятся? – Толик протянул водительские права.
Обострить, обострить разговор, заставить Качалина включиться. На что он болезненно реагировал? Лева вспомнил и спросил:
– А почему Вера сказала, что вы рады смерти Качалиной?
– Если вас интересует, – вмешался Качалин, – то я с раннего утра находился на объекте, там меня видели десятки людей, затем вернулся в контору, был в кабинете начальника, где меня застал звонок Дениса.
«А ты совсем не глух и растерян, как выглядишь. Бросился на выручку приятелю мгновенно. Почему они боятся Веру? Что такое девушка знает?» Лева разглядывал права с любопытством, будто никогда не видел.
В дверь позвонили, Толик хотел выйти в холл, Гуров остановил его жестом, открыл сам. На лестничной площадке стоял инспектор Вакуров.
– Наконец-то! – Толик хотел отстранить Гурова, выглядывал из-за спины. – Товарищ следователь…
– Это не следователь.
– Здравствуйте, Лев Иванович, – зашептал Вакуров. – Убийство? – В голосе слышалось торжество.
Лева хотел одернуть парня, сдержался, вспомнив себя, первое убийство, которым он занимался, кивнул:
– К сожалению, Боря, убийство. Сейчас ты поедешь на работу хозяина дома, выяснишь весь его день, по минутам. Но прежде… – Гуров задумался. – Сначала ты поработаешь ассенизатором.