После двух рюмок коньяку и нескольких ложечек ароматного горячего жульена это ощущение переросло в уверенность. Стараясь не казаться в столице заезжей провинциалкой, Верочка осмотрела кафе равнодушно, устало щурясь. Стены, как и положено, в зеркалах, обрамленных белыми лепными виньетками; посетителей немного, разговаривают вполголоса, не кричат, руками не размахивают; на столах прозрачные фужеры и рюмки. Верочка вспомнила заведения, в которых ей довелось бывать перед замужеством: слоящийся дым, кислый запах табака и пива, на столах бутылки, липкие стаканы, в тарелках недоеденные котлеты и макароны, окурки.
– Так и делается кино. – Александр налил Верочке воды, покровительственно кивнул.
За столом с Верочкой и Александром сидели два приятеля, видимо, тоже работавшие в кино.
– Эльдар уже озвучивает, Никита монтирует, – ответил Левчик, улыбчивый и пузатенький, и выпил рюмку.
– Кто-то должен быть в подготовительном, – недовольно сказал Александр. – Вы же знаете: для меня сценарий еще не готов, а человека, – он кивнул на Верочку, – надо срочно запустить.
– Запустишь. – Левчик подмигнул Верочке. – Ты, Александр, по этому делу мастер.
"Миша, смотревший на Верочку без восхищения, скорее всего с жалостью, молчал, молчал, затем поднялся, толкнул Александра, кивнул на дверь:
– Проводи. – Повернулся к Верочке, хотел что-то сказать, лишь вздохнул: – До свидания, извините, ночная съемка. – И, криво улыбнувшись, вышел с Александром в вестибюль.
– Не обращай внимания. – Левчик взглянул доверительно. – У нас так: чем талантливее, тем чуднее. Я вот посредственность, потому и общительный.
– Не скромничайте, – Верочка пригубила из рюмки, – кто неспособный, тот не признается.
Вернулся повеселевший Александр. Михаил сказал ему несколько грубых слов, но денег взаймы дал.
– Пусть он такой талантливый, а мне он не понравился, – сказала Верочка.
– Брось, Мишка – парень стоящий. – Александр был скуп на похвалы на сторону, но ему захотелось поиграть в благородство.
Верочка путала людей приличных и неприличных, в своей небогатой опытом жизни она, словно нарочно, выбирала последних.